— И вот даже сегодня в клубе. Вы ведь могли меня проигнорировать, не задевать. Но, нет же. Вам надо было устроить цирк и снова меня унизить.
Шеф снова виновато посмотрел на меня, а затем ответил:
— Очень жаль Арина, что у тебя сложилось такое впечатление.
— А какое оно ещё могло сложиться?
Я устало потёрла ладонями лицо.
— Так может все совсем наоборот? — он тяжело вздохнул.
— В смысле?
— Ты что, в школе не училась? Не видела, как мальчики дергают понравившихся им девочек за косички? — сказал и расплылся в ехидной улыбке.
Я не понимаю шутит он или серьезно?
— Вы опять, да?
— Что опять?
— Поддеваете?
— Эх, Арина, Арина, трудно мне с тобой будет. Гонора в тебе много, — шеф улыбнулся.
Красивый, сволочь! И улыбка у него обаятельная. Где их, интересно, таких делают?
— Надеюсь, что не долго. Я новые резюме смотрела. Есть хорошие кандидаты. Точнее кандидатки.
— Отправь мне их на почту. Я сначала посмотрю, а потом решу назначать ли мне собеседование или нет."
"Не знаю, рассказать ему или нет, что я уже назначила собеседование на понедельник и собираюсь провести его сама.
Наверное, надо сказать.
— Так я уже.
— Что уже? — его брови взлетели вверх.
— Назначила.
Я замолчала, ожидая его ответ. Наверное, сейчас, как обычно, начнёт кричать.
— Значит, отменишь, — ответил совершенно спокойно.
Надо же! Может, это наш разговор о ненависти ко мне, так на него повлиял?
Шеф заехал в наш старый двор и заглушил двигатель автомобиля. На улице было совсем темно. Дождь немного приутих. Я поспешила выйти из машины.
— У вас здесь электричество экономят, что ли? Темно как у негра в заднице. Кхм! Извини! — следом за мной вышел Тимофей и огляделся по сторонам.
Я искренне засмеялась. Сравнение то, что надо.
— Можно и так сказать. Хотя, на самом деле, все намного проще. Лампочки воруют.
— Кто? — босс нажал на брелок и сигнализация пиликнула в ответ.
Оно обогнул машину и подошёл ко мне.
— Жильцы, наверное.
— Сами у себя?
— Они думают, что у кого-то.
Я снова посмотрела на него и на этот раз, оценила его мужскую фигуру.
— Странная логика. Я думал, что разруха закончилась ещё в девяностых.
— Но люди то из девяностых не закончились. Я когда начала здесь жить, то сама возле подъезда стала их вкручивать, а потом плюнула. Дело не благодарное. День — два посветит и снова выкрутят.
— Ну, тогда давай я тебя хоть до двери проведу. Мне так спокойней будет.
Я ощутила то, что ощущать сейчас никак не должна.
— До какой двери?
Что-то щекотнуло внутри.
