Неловкое молчание, повисшее, между нами, прерывает неожиданно появившаяся возле Игоря девушка.
— Лапуля, вот где ты спрятался от меня? — щебечет она своим тоненьки голоском, обнимает его и не церемонясь при всех целует.
И цирк битком… И клоунов как грязи… И почему-то вовсе не смешно…
Когда-то давно в одной из социальных сетей мне попался мем — мужчина со взглядом исподлобья и надпись: когда увидел свою девушку с другим парнем, но молчишь, потому что рядом сидит твоя жена. Тогда эта картинка мне показалась очень смешной.
Но сейчас видя выражение лица своего шефа я понимаю, что все это полная ерунда. Тимофей совершенно не намерен молча наблюдать за всем этим фарсом. Даже его внешний вид практически кричит об этом. Брови опущены и сведены вместе, губы сжаты, глаза сужены и устремлены в мою сторону. Его лицо багровеет от злости.
— Арина Николаевна, — рычит он, освобождая свою руку от Алисы, — вы сейчас ничего не хотите мне объяснить?
Я опускаю глаза вниз и смотрю на его сжатые в кулаки пальцы.
Сглатываю подступивший к горлу ком. Я не знаю, что мне сейчас делать. Объясняться? Оправдываться? Или может послать его куда по дальше? Почему я вообще должна отчитывать перед кем-то? Я взрослая, одинокая, свободная женщина. Ничего и никому не должна. Живу как я хочу. Хожу туда, куда я хочу. И с тем, с кем хочу.
— А разве я должна вам что-то объяснять? — хлопаю глазами и включаю дурочку, стараясь скрыть свои истинные эмоции. Потому как нарываться на открытый конфликт мне не хочется.
А давать перед ним слабину и унижаться оправданиями тем более.
— Кто это? — спрашивает Тимирязев, кивая в сторону Марка.
— Встречный вопрос, — Марк отпускает мою руку и делает шаг к Тиму.
Я стараюсь подобать правильный слова, чтобы не накалять и без того непростую обстановку. Мне конечно хотелось произвести фурор, но не такой же ценой.
— Видимо теперь пришла моя очередь знакомить тебя со своим начальником, — я подхожу к мужчинам и становлюсь между ними, — Тимирязев Тимофей Петрович руководитель Стройтиминвест, — я делаю мягкий жест рукой представляя своего босса.
На благо которого я тружусь много лет. А это…
— Марк Константинович, — мужчина перебивает меня.
Я левой пяткой ощущаю, как растет накал между этими двумя, прости, Господи, петухами. Иначе их сейчас не назовешь.
Мельком смотрю на Вознесенского и вижу, что даже он офигевает от происходящего. Здесь для полного счастья не хватает того загадочного блондина, к которому бегал Марк.
