Недолго страдала.
– Впрочем, как и ты."
"Задираю выше подбородок: в жизни ему не скажу, каково мне было тогда, я ведь едва выжила, но кому теперь это нужно.
– Ну да, шлюх… гм, – прокашливается, обращая внимание на мою маленькую Сашу, и мгновенно меняет тему, делая голос поистине стальным, профессиональным: – С чем пришла? У меня не бесконечный прием.
– Мы не нуждаемся в твоем приеме. Пошли, Саш.
Резко разворачиваюсь, но как раз в этот момент дочка сильнее схватывается за мою руку и прикладывает ладонь к груди.
– Что такое? Тебе плохо? Снова сердечко стучит?
Холодов поднимается с кресла и подходит к нам, я же машинально заступаюсь за дочь.
– Что ты делаешь? Не тронь!
– У нее аритмия, ты что, не видишь? Посади ребенка.
***
Мы с Сашей забираемся на кушетку. Холодов подходит, и я невольно сжимаюсь. Он как-то изменился за эти годы. Сильно. Возмужал.
Мужчина зачем-то берет Сашу за запястье, посматривая на часы. Он ее пульс считает, Яна, успокойся.
Олег же врач, кардиолог, детский кардиохирург.
– Жалобы какие у ребенка?
– Саша неделю назад потеряла сознание в садике.
Все. Больше ничего нет. Я не знаю, педиатр просто посоветовала обратиться сюда на всякий случай, – бубню, потому что не хочу я с ним говорить, мне физически больно находиться рядом с Олегом, его запах врезается в память, а я не хочу его вспоминать. Я была уверена, что никогда в жизни его больше не увижу.
– Давай послушаю тебя, – надевая перчатки и доставая стетоскоп, басит Олег, тогда как дочь буквально впивается в меня руками, отодвигаясь от мужчины как можно дальше.
– Нет! Не трогай! Ма-ам!
– Чего это она у тебя такая дикая?
«Вся в папашу», – думается мне, но я молчу.
– Она нормальная! Просто не любит чужаков.
На последнем слове делаю акцент, хочу, чтобы ему было больно, вот только кого я обманываю? Больно было всегда только мне.
– Саш, позволь дяде доктору послушать твое сердечко.
– Быстрее. У меня нет времени, – показушно поглядывая на часы, строго говорит этот ублюдок, тогда как я уже сто раз пожалела, что вообще сюда пришла, да еще и с Сашей.
– Малышка, это не больно. Помнишь, тебя слушала тетя педиатр? Это то же самое.
Наверное, если бы я не знала об успехах Холодова в кардиологии, я бы в жизни не позволила ему осматривать дочь, вот только он профессионал. Хоть к чему-то у него лежит душа.
Застываю, когда Олег начинает слушать Сашу, и все бы ничего, да вот только они похожи, и я не хочу, чтобы бывший это заметил.
– Сделай вдох, Александра. Еще раз.
