В Диме я был уверен, а вот в девушках — не очень. Перед глазами то, как они своими прелестями отвлекали военных, пока я приходил в себя от мутации.
— Разрешите войти? — спросил робкий голосок Ольги.
Повернулся и кивнул. Сел на кровать и жестом приказал подойти. Обручева отворачивала часть лица со шрамом и двигалась ко мне. Расположившись рядом, опустила голову и спрятала глаза. Судя по поднимающимся плечами, глубоко дышала, пыталась сдержать эмоции."
"— Вопросы? — сказал я тихо. — Может, тебя что-то беспокоит? О чем-то хочешь спросить?
— Да… — еле слышно ответила девушка.
— Я хочу уйти в другой отряд.
— Что? — удивился я. — Голову поверни и в глаза мне скажи! — усилил свой голос.
Ольга внимательно посмотрела. Только сейчас заметил, что ей идет новая стрижка, она стала взрослее выглядеть и вроде бы более уверенно.
— Я бесполезна! — выдохнула девушка все эмоции. — Теперь понимаю, почему от меня избавились. Я только мешаю… Со мной одни проблемы! Я… не хочу тебе мешать. Отпусти! Прошу… Боря.
— Нет! — встал резко и оказался рядом с ней.
Девушка не ожидала такого и отклонилась назад, пришлось ее ловить. Уже держа Ольгу в своих руках, я добавил. — Мне нужен лекарь в отряде, и в моих планах тебе найдется место. Отпустить не могу.
— Я ничего не расскажу, клянусь! Родом, своим именем, честью! — произнесла с глазами на мокром месте.
Ее тело дрожало на моих руках. Грудь колыхалась, а Обручева не сводила с меня взгляда.
— Ты так и не ответил…. — еще тише сказала она. — Я призналась тебе, а ты…
— Нравишься мне! — улыбнулся я.
— Но, если так хочешь уйти… Хорошо! Иди и скажи всем, что ты бросаешь их, потому что испугалась, потому что трусиха, потому что не веришь в себя и в других.
Как же я не люблю все эти бабские сопли, но приходится работать с чем есть. Я не лгал Обручевой, она красива и правда нравится как девушка. Но сейчас ни мне, ни ей не до этого. Жаль, что она не понимает.
— Я не трусиха! — выскочила из моих рук Ольга.
Ударила мне кулаком в грудь, потом еще и снова.
— Я не испугалась! — повторяла она.
Потом Обручева остановилась. Ее глаза расширились, до девушки дошло, что я попытался сказать. Она выпрямилась, уперевшись в меня своей грудью. — Я поняла, Борис. Клянусь, что не предам тебя и наших. Клянусь, что никому не расскажу о том, что узнала.
Просто так, конечно же, я ее не отпустил. Повторил ритуал, который со мной сделал Долгоруков, приняв, в отличие от него, клятву верности на крови. Уже уверенная в себе девушка вышла из палаты.
