И кто бы мог подумать, что на то, как унижают аристо, будут приходить свои же и платить.
Далековато от моей задумки, но пока пусть так. Сейчас нет ни сил, ни желания ругаться и разносить тут все.
— Чалый, я предупреждаю один раз. В следующее мое посещение не увижу зельеваров и артефакторов — возвращаетесь к жизни крыс. Еще тут нужны медпункт, школа и детсад. Ты меня понял? — остановился и голосом отца спросил его.
— Босс… — отошел Чалый на несколько шагов. — О чем базар? Все будет чики-пуки! Клянусь. Просто быстрая деньга, она такая… Лучше с ней, чем без нее.
Изменения меня не могли не радовать. Огляделся еще раз и улыбнулся своей задумке поставить на трущобы.
— Симба, тут такое дело, а долю твою… Половину возьмешь? — опустил глаза Чалый.
— Половину? — переспросил я.
— Ну да… — замялся рыженький. — Ты пойми, мы тебя не хотим кинуть, сам сказал, что все наше с этой темы. Но я объяснил паханам, что кидать босса западло. Хотели дать семьдесят процентов, но строить, оказывается, дорого.
— Сколько? — искренне поинтересовался я.
— Семьдесят тысяч… — проглотил Чалый.
— Мою долю пустите на улучшение трущоб.
Паренек крайне удивился такому решению. Хотя все просто: чем больше я вложу сейчас, тем больше получу потом. Деньги… Они пока не к спеху. Кто бы мог подумать, что в рыженьком пареньке такая предпринимательская хватка? Потом мне рассказали, что они переименовали трущобы. Хоть это и неофициально, только для своих и клиентов.
Целое голосование устроили. Я чуть не подавился, когда услышал название — Симбаград.
В итоге выбрали Симбана. Вздохнул и ничего не сказал по этому поводу. Как они хотят называть место, где живут — это их проблема, меня она не касается. Пусть хоть «задницей». Сейчас интереснее другие перспективы.
Дешевые зелья и артефакты, которые я потом буду продавать в центральной зоне по совершенно другим ценам. Уже придумал, как сделать так, чтобы качеству производимого доверяли. Но это следующий этап.
Мы подошли к лаборатории профессора, здание тоже претерпело изменения.
Здесь на этажах велся ремонт, будут сдавать площади для зельеваров и артефакторов. Прохоров сам предложил.
Неожиданно. Отпустил Чалого и вместе с Володей и военными спустился в подвал. Дверь уже не была завалена мусором. Использовал ключ, зашли внутрь. Солдатики крутили головами.
— Ребята? — позвал я их. — Забудьте!
Военные застыли.
— Давид! — оттолкнул я профессора, бросившегося на меня, как на блудного сына. — У тебя есть что-то? — кивнул я на хлопчиков.
