Идиоты… То, чем пропитали тряпку, сделано из железы монстров. Это я понял, когда мой отросток зашевелился. Плохо, ему нельзя кушать «каку». Руки стали чесаться. Твою мать, долго мы не поговорим, если я немного изменюсь!
Тогда все будет указывать, что я тварь, которая сговорилась с врагом. Насчет моих бравых ребят — уверен в них, расколются еще до момента пыток. Володя скреплен моим голосом бога, лишнего не сболтнет. Дима много и не знает.
Девушки… Надеюсь, с ними будут помягче. А то я могу правда разозлиться. Сука, Майорову по-любому не схватили, а мои дурочки, которые сидели в части, в чем-то виноваты… Трутень, теперь я…
Дверь открылась, в камеру зашел старичок.
Худощавый, сутулый. Еле передвигался, волосики жиденькие. Лицо — одна сплошная морщина. За ним следовали те, кто меня доставил — несли стол и еще какую-то сумку.
Все установили рядом. Дедушка слабеньким голоском поблагодарил хлопчиков и попросил их удалиться. Из сумки на стол достал сверток и аккуратно развернул.
Клещи, иглы, ножи и скальпели.
Какие-то железяки с рунами, много чего я не видел — свет сверху не попадал на одну часть стола. Мне аккуратно вынули кляп изо рта.
— Здравствуйте, молодой человек, — сказал старичок. — Я Сторожилов Арсений Святославович. Буду какое-то время вашим собеседником. Сколько продлится наш разговор, зависит от вас и от того, что вы мне поведаете.
— Солнцев Борис Иванович, — представился я, разминая челюсть. — Приятно познакомиться! С удовольствием отвечу на вопросы, задавайте.
— Хорошо, милок! — улыбнулся беззубым ртом старичок.
Резким отточенным движением мне воткнули иглу в плечо. Дряхлый хрыч четко попал в нервные сплетения. По руке прошлись импульсы, ее скрутило судорогой. Следом накрыли жар и пульсация.
— Я думал, вы сначала попробуете узнать, что скажу, и потом мы перейдем к развлечениям, — произнес я сквозь боль.
— За свои пятьдесят лет работы наслушался уже, — улыбнулся Сторожилов. — Таким, как ты, молодым, сначала нужно продемонстрировать, что вас ждет и куда вы попали, только потом головой думать начинаете.
Следом вторая игла угодила в другое плечо. Ощущения повторились и усилили друг друга. Мои руки дергались, а я старался держать непоколебимое выражение лица. Только пот, капающий со лба, предательски выдавал мое внутреннее напряжение.
— Молодец! — похвалил меня девушка. — Даже не пикнул. Но не переживай, это только начало. Много я за свой век навидался людей, и все потом рассказывали что надобно. Боль, она развязывает языки.
