— Лейтенант! — рявкнула она. — Ты мне условия ставишь? Совсем обалдел? Я приказала тебе! Ничего с девкой не станет, жива и ладно.
— Хм… — пожал я плечами и пошел к Обручевой.
— Ты куда? — схватила Майорова меня за рукав. — Я тебя не отпускала! — красивые голубые глаза полыхали.
— Доставлю девушку в больницу сам. Командование частью передаю вам как единственному офицеру здесь. В Тобольске сдамся ближайшим военным, доложу о своем неподчинении, профнепригодности и буду ожидать трибунала.
— Наглец! — попыталась она меня остановить, но весовые категории разные.
— Я сказала, стоять! Ты хочешь, чтобы я тебя прикончила на месте за…
— Попробуйте, — поднял я Ольгу и понес к воротам.
Александра стояла, сжав кулаки. Огонь вырвался из ее рук, и она тут же его потушила. Майорова так и не напала на меня. Кем бы ни была капитан, уверен, что убивать на месте она не собирается. Эту проверку мне обещал Трутень, собака сутулая?! Лучше бы стену починили.
Положил Ольгу на заднее сиденье машины. Водитель смотрел на меня и пытался что-то сказать.
Молодой человек двадцати лет, коротко стриженный сержант. Улыбнулся ему, когда он потянулся к револьверу.
Наклонился к Обручевой, поправил волосы, которые прилипли к шраму на пол-лица. Узнаю, кто в этом виноват, и он у меня будет выглядеть еще краше, чем Оля. Это я обещаю!
— Отвези в больницу, проконтролируй, чтобы ее взяли. И сделай это быстро! Долго в этой части я не собираюсь оставаться! — приказал голос Майоровой за спиной.
Закрыл дверь. Мы проводили машину глазами.
Водила хорошо надавил на газ, вон какие следы оставил.
Так глупо… Ладно бы за стеной, а так в части и от своих же… И от кого? Рядового?!
— Солнцев! — прошипела Александра Ярославовна рядом.
— Благодарю! — повернулся к капитану. — Можем проследовать в казармы, где мы разместились, и я отвечу на все ваши вопросы.
Не дожидаясь реакции, направился обратно в часть. Девушка пошла следом, продолжая сжимать кулаки. «Понимаю вас, Майорова, — подумал я. — Самому не очень по душе данная ситуация, как и вы…».
— Боря! — подскочила ко мне Царева, но я остановил ее рукой.
— Боря… — передразнили голос и интонацию Елизаветы.
Царева отшатнулась и выпрямилась, когда мимо нее прошла капитан с крайне недовольным лицом.
Зашли в комнату, и я сел на кровать. Майорова осматривала маленькое помещение, выбирая, где ей расположиться. Видимо, стул девушку не устроил, и она продолжила стоять.
— Это твоя? — с пренебрежением выплюнула капитан.
— Ага.
