Некогда крепкие, мускулистые ноги теперь уже обглоданы. Он шатался. Десять моих разрывных пуль отправили его обратно в расщелину «доготавливаться».
Пока солдатики выстраивались в отряды и осматривали территорию, я взял девушку под руку, и мы направились в часть. Победа? Думаю, что да. Я доволен результатом. Проходили через выбегающих и вот оказались внутри.
— Александра! — закричал один крайне упертый мужик.
Трутень взмыл вверх и опустился рядом с нами. Первым делом он покрутил Майорову, оглядывая ее с головы до ног.
А потом улыбнулся, так неестественно, по-доброму, и обнял девушку. Тут капитан не сдержала слез. Если бы не знал, подумал бы, что это отец и дочь.
Лекари подхватили Майорову и повели. Александра грустно смотрела на меня, подмигнул ей, перевел взгляд на Трутня. Мужика потряхивало.
— Солнцев. Твою ж мать… — выдохнул Весемир и хлопнул меня по плечу. — Вот же ты черт везучий! Пойдем, расскажешь мне все.
Уж не знаю, что там в голове у подполковника, но мне на плечи накинули его китель, когда мы оказались в шатре.
Налили горячего чая и даже предложили покурить. Это всего лишь небольшая передышка перед следующим выходом и теперь уже к основной цели.
Пока в части продолжалось кипение, я сидел и попивал чаек. Выдал все как на духу: про то, как нашел Майорову, спас ее, свой план и про то, что основная часть монстров уничтожена благодаря моему гению.
— Боря… — выдохнул дым Трутень. — За Сашу… Хм-хм… Капитана Майорову, личная от меня благодарность! Проси все что захочешь. Я даже могу тебя освободить от службы и зачесть весь срок.
Все, как нужно, в твоем соглашении с Марковыми.
Как же я хотел услышать эти слова. Наконец-то смогу заняться своим родом — словно елей на душу. Но это было еще не все, по окончании операции и передвижения стены, которое будет происходить без лишних глаз, меня ждет еще одно повышение. И после этого я стану самым молодым офицером в истории империи.
Но это еще не все. Есть и ложка дегтя в этой бочке меда. Мои ребята таких поблажек не получат.
Для них сохраняются условия, которые мы обговорили с Долгоруковым. Как бы я ни пытался уговорить Трутня, он, как упертый баран, отказывался.
Пришлось согласиться, что ребятам еще несколько месяцев нужно потоптать сапоги, и они тоже честно отдавшие свой долг родине. Пока я смогу подготовить почву для своих планов.
— Маг? — вдруг спросил меня Весемир.
— Жив! Пока еще… — поставил чашку на стол. — Думаю, после моей пощечины с монстрами он скоро заявит о себе.
