Ей было настолько некомфортно, что единственной, с кем она себя чувствовала более-менее, стала Долгорукая. И, конечно же, я не посадил их рядом.
Ну, и последняя, но не по значению, Варвара. Девушка хищно улыбалась. Когда я подвинул ей стул, она отмахнулась от меня рукой и пошла сама.
— Извращенец! — выдохнула Авдеева.
Когда вернулся на свое место, то все взгляды были обращены на меня. Растерянность, злость, ревность, желание, обида, интерес — чего только не было.
— Прошу, угощайтесь, это праздничный ужин, — сказал я, взял салфетку и положил себе на колени.
Пока они играли в гляделки, я откусил шашлык, сок мяса брызнул в рот. Боже… Как это вкусно! Медленно, тщательно пережевывая каждый кусок, я не обращал внимания на дам.
Следом пошла картошечка. В этот момент ко мне подключилась Авдеева. Молодец! Горячий картофель обжигал рот, но я не мог остановиться. И на десерт — черная икра с хлебом. Тут я себе позволил жирным слоем намазать.
— И что все это значит? — прервала меня Долгорукова.
Я ничего не ответил и продолжил есть.
Изначальная растерянность сменилась оценкой «соперниц», а потом кучей вопросов ко мне. Я не торопился и получал истинное наслаждение от великолепного ужина в присутствии таких красивых девушек.
Подошел официант, я заказал всем шампанского. Когда наполнили бокалы, встал.
— Все вы поучаствовали так или иначе в моем спасении. Благодарю вас! — поднял я бокал и выпил за милых дам.
Нехотя и с не самыми довольными лицами девушки чуть пригубили. Кроме Авдеевой, которая залпом опрокинула в себя и попросила добавки.
— Как видите, вас целых пять участниц. Есть, конечно, еще и другие люди, которые тоже помогали, — произнес я.
— Солнцев! — выдохнули за спиной. — А про меня ты забыл?
Обернулся, там стояла Майорова. Вот же… Ее я не приглашал. Девушка в черном платье с белым шарфом из шкуры зверя, накинутым на плечи. Все уставились на капитана. Как воспитанный человек я попросил еще один стул и посадил ее рядом с Софьей.
— Не думала, что у тебя столько невест! — выдала Александра почти сразу, как села.
— Что? — возмутилась Авдеева.
— Попрошу тишины! — постучал я вилкой об бокал, который издал крайне высокий звон.
Все замолчали и перевели на меня свои взоры. Черт, теперь придется говорить не совсем то, что я планировал. Нужно было тебе, Саша, припереться?
— Многие из вас уже знают, что я Борис Иванович Солнцев-Марков. Мой род и по матери, который разорил отец, крайне известный в центральной зоне, и в сибирской — по ублюдку-папаше.
