— Уверен? — поддерживаю наш странный разговор. Миша делает несколько резких движений во мне. Я вскрикиваю, хватаюсь за его плечи и невольно подаюсь навстречу, чувствуя, что от меня нечто ускользает.
— Я буду трахать тебя постоянно, малыш, — жарко шепчет он, двигаясь и двигаясь во мне. — Сзади, стоя, лежа, на четвереньках. Нагну тебя над столом и поимею так, что ты не сможешь свести свои охеренные ножки. А после вылижу. И знаешь что еще? Ты захочешь мне отсосать, и не раз.
— Какой ты… самоуверенный… — шепчу, сгорая от стыда и при этом возбуждаясь все сильнее.
Никогда бы не подумала, что такое может быть.
— Я видел, как ты смотрела то шоу, и как ты кончила, тоже видел. Знаешь, сколько я мечтал о твоих губах на моем члене, мышка? Устал дрочить до мозолей. А потом…
Он резко замирает во мне, но я чувствую, что вот-вот еще немного, и все повторится.
— Что потом?
На лице Воронцова появляется дьявольская улыбка — коварная, соблазнительная, полная похоти. Он точно демон-искуситель, за которым в этот момент я готова пойти куда угодно.
Миша наклоняется к моему уху и, одновременно тараня мое тело, уже совершенно не сдерживаясь, шепчет:
— Потом я обязательно трахну твою тугую попку, и тебе понравится, мышка. Ты кончишь на моем члене вот так. Поверь мне.
Его грязные, откровенно пошлые фразы что-то делают со мной, концентрируют все напряжение так сильно, что всего несколько движений члена, и я взрываюсь очередным оргазмом.
Мышцы внутри сокращаются, теплая волна прокатывается вдоль спины, отчего я зажмуриваюсь и уже с трудом фиксирую происходящее.
Воронцов бормочет что-то невнятное. Я не могу понять, что именно, хотя и кажется, что это важно. Но сознание уплывает — мне так хорошо и спокойно, что я не могу заставить себя открыть глаза. Лишь ощущение горячего родного тела рядом, и все.
Я, похоже, сплю и вдруг испытываю странный дискомфорт от того, что где-то что-то звенит. Причем довольно настойчиво.
Чувствую, как горячая рука прижимает меня крепче, как только я пытаюсь перевернуться.
Морщусь, надеясь, что Люда вспомнит, куда подевала ключи, и перестанет меня будить.
Вот только следом раздается странный грохот. И когда я все-таки открываю глаза, меня словно ледяной водой окатывают — на пороге комнаты стоит мой старший брат Арам:
— Ах ты неблагодарная тварь!
24 Михаил
Сегодня я впервые не трахаюсь, а занимаюсь сексом. Или… Черт, любовью?
Ваниль вообще не про меня. Я, кажется, и не влюблялся никогда особо. Увлекался, да.
