На принятие решения у меня всего доля секунды. Тело срабатывает четко, едва мозг выдает приказ. И вот я уже встаю между ним и мышкой. Короткая вспышка на плече обжигает.
— Миша! — тихий вскрик резонирует во мне на невероятной частоте. Мы с Нелли в этот момент вдруг совпадаем.
— Назад, — кричу ей, не оглядываясь, отбивая очередной удар противника.
И в этом моя, блядь, гребаная ошибка. Доверившись мне, она и правда отступает. Но понимаю я это, уже когда замечаю, что Нелли падает в воду.
Резко вырубаю мужика — грубо, но действенно.
Так, как делал только в самых крайних случаях, когда по херу на последствия. Резко бегу к воде, а в груди все сжимается — Нелли не выныривает, а меня догоняет простая мысль — что если она не умеет плавать?
23 Нелли
Когда над головой смыкается тёмная вода, я глохну. Страх застывает в горле колючим комом. По инерции пытаюсь вдохнуть и тут же начинаю захлебываться. Ужас от мысли, что вот так и закончится моя жизнь, стальными тисками сжимает не только сердце, но и все тело.
Я пытаюсь дергать руками и ногами, но паника мгновенно разгоняется с нуля до безумных оборотов.
Мне страшно.
Мне так страшно умирать.
Я не хочу!
Когда кто-то хватает меня, я, не отдавая себе отчета, цепляюсь пальцами, пытаюсь выбраться, забраться повыше, хотя, кажется, все происходящее уже вовсе нереально. Наверное, я почти отключаюсь, пока вдруг не слышу:
— … Девочка моя, давай, — знакомый до боли голос снова и снова повторяет слова.
Жуткий раздирающий кашель вспарывает легкие, следом делаю глоток воздуха.
Боль в груди становится более интенсивной, но уже немного другой.
Далеко не с первого взгляда мне удается сосредоточиться и увидеть Мишу.
Сначала я его чувствую — точнее, его губы на моем лице. Лишь после этого я могу, наконец, разглядеть его глаза, в которых такой шторм, что вот-вот снесет.
— Как ты, Нелли? — с беспокойством спрашивает он. — Ты меня понимаешь?
Киваю. Меня трясет. Становится очень холодно, и даже горячие руки Миши не справляются с этим леденящим страхом, который прорывается наружу тихими рыданиями.
— Тише, детка, все хорошо, — приговаривает Воронцов. — Сможешь встать? Давай, надо в больницу поехать и…
— Нет! — резко мотаю головой. Перед глазами тут же плывет, и я испуганно цепляюсь за мокрую кофту Миши. — Нет. Я домой хочу… Пожалуйста!
— Нелли, тебе…
— Пожалуйста! — прижимаюсь к его крепкому телу. Сейчас как никогда Воронцов является для меня оплотом надежности и безопасности.
