— Я же тебе говорила — он у тебя жеребец такой, для которого его мужицкое достоинство, считай, как флаг, который он гордо несет. Он же трахарь-пахарь, у которого случилась осечка.
— И что?"
"— И то, — поучительно фыркает она. — Надо было аккуратно, не в лоб. Он же теперь закусится доказывать тебе, что лучший. А тебе надо было сыграть на конфузе. Сильно показала свое разочарование?
Опять пожимаю плечами.
— Да откуда я знаю? Люд, я же не актриса. Как смогла, так и показала.
— А он что?
— Поцеловал меня. А еще посмотрел, знаешь, так, что жутко стало.
— Мда, — вздыхает она и садится рядом. — Значит, надо увольняться по закону. Не имеет он права тебя держать. Если начнет настаивать, я Игната попрошу — у него был знакомый юрист.
— Вы помирились?
Люда неопределенно жмет плечами. Но, по крайней мере, с щекотливой темы про моего босса мы соскальзываем. Весь вечер я кручу в голове, как идти завтра на работу. У подруги смена, так что до утра я дома одна.
Телефон проверяю несколько раз — почему-то жду, что Воронцов что-то напишет, может, задание какое.
Не знаю сама, почему так думаю.
В голове звучат его слова о том, что по счетам он платит всегда.
Он ведь говорил не о деньгах?
Утром, собираясь на работу, снова облачаюсь в образ серой мыши. Однако первым в офис приезжает не Михаил, а его друг Костя.
— Снова шифруешься? — спрашивает вместо приветствия.
— И вам доброго утра, — сухо говорю.
— Вот вы, девушки, — фыркает он разочарованно. — Могла бы хоть спасибо сказать. Таранцев так-то утащил бы тебя с собой.
Вздохнув, отвлекаюсь от экрана монитора и поворачиваюсь к другу Воронцова.
— Спасибо, — сдержанно говорю. — Это действительно было к месту.
— Сильно испугалась? — совершенно другим тоном спрашивает Константин. Словно он и правда умеет был нормальным.
— Немного, — отчасти лукавлю. Не сознаваться же, что тряслась еще долго.
— Ты будь поосторожнее, — советует он. — Если вдруг заметишь что-то странное, Мишке скажи.
— Зачем?
— Ну, или мне, — добавляет он уже привычным нахальным тоном с ухмылкой.
— Я тебя в обиду не дам.
Закатываю глаза, но, наверное, впервые я не чувствую от него опасности.
Не успеваю ответить — в приемную входит Воронцов. Ой, мамочки, что же сейчас будет?!
Босс окидывает нас хмурым взглядом, приветствует друга и, открыв дверь своего кабинета, кивает ему. Тот, подмигнув мне напоследок, проходит туда. Сам же Воронцов, захлопнув дверь за Константином, направляется ко мне.
Сердце в этот момент готово просто выпрыгнуть из груди.
