Макс с Дашкой же там поедут?
Как и всегда, стоит заговорить про его дочку, дядька меняется в лице, достает телефон и уходит что-то решать.
Вот вроде бы мои двоюродные сестры обе уже глубоко и безнадежно замужем, мужики у них нормальные. Хотя что одна, что вторая, конечно, выскочили за них, прямо скажем, необычно. Размножаются вот вовсю, опять же — у меня уже трое племяшей есть. А все равно — дядька чуть что, сразу хватается за телефон и бежит решать проблемы за них.
— Что, осуждаешь? — посмеивается батя, глядя на то, каким взглядом я проводил его брата.
— Так они ж взрослые, ну? Макс сам все разрулит.
На это отец лишь загадочно усмехается.
— Вот будет у тебя дочка, поймешь.
Я лишь закатываю глаза.
— Ты же знаешь, это не про меня, бать.
У нас такие разговоры не редкость. Они с матерью, ясно-понятно, ждут внуков. Регулярно заводят такие беседы, что вот у Алекса с Ариной уже трое теперь, а, мол, мы неприкаянные. Но я кремень, держусь.
Однако сегодня, пожалуй, впервые отец смотрит на меня как то иначе.
— Миш, мы в твою жизнь не лезем, ты знаешь это. Тебе решать, как и что. Ты главное, не проеби, если найдешь ту самую.
— Во тебя понесло, — усмехаюсь, помогая ему переворачивать мясо. — Может, стареешь? Вон, на романтику повело. Ты же знаешь, я не по этим делам.
— Я ведь тоже так полагал, — задумчиво говорит он. — Тоже менял баб, считая, что так оно лучше и удобнее. Пока мать твою не встретил.
А вот это уже новенькое что-то. Было несколько раз, когда я спрашивал отца про их знакомство.
Но он обычно отшучивался общими фразами, а я интуитивно чувствовал — не стоит дальше лезть.
— Но я накосячил и едва не потерял ее. Так что если найдешь свое — держи крепче.
— Ну, какое свое, — продолжаю гнуть уже просто из упрямства. — Секс на одну ночь, и разбежались.
О том, что программа с Нелли у меня уже сейчас куда шире, я стараюсь не думать. Пусть будет приятным исключением.
— Если женщина твоя, Миш, стоять будет только на нее, — неожиданно заявляет батя.
— Остальные превратятся в шум. Вроде бы можно трахнуть, спустить в очередную дырку, но это будет без души. Неправильно. И ты это почувствуешь.
Я не знаю, что на это ответить. Что-то смутное, не сформировавшееся зреет в груди, но четкого ответа нет. И когда я почти готов понять это самое, в наше пространство врывается Данька — главный мелкий хулиган в нашей большой семье.
— Деда! А мясо готово?
— Для начала привет, — размеренно отвечает отец.
