Теперь ясно, как Греховцев здесь оказался.
- Нам долго ждать или нет? – кричат из-за четвертого столика, и Грех резко оборачивается в их сторону."
"- Прости, мне работать надо… - скорее себе, чем ему шепчу я, и протискиваюсь между его телом и соседним столом.
Игнорируя сальные взгляды того, кто просил мой телефон, принимаю у компании еще один заказ и иду обратно. Герман стоит все там же и делает шаг навстречу, когда я приближаюсь.
- Когда заканчивается смена сегодня? – спрашивает, обхватывая пальцами мой локоть.
На меня нападает ступор. С трудом сглотнув, каменею. Так всегда случается, когда он нарушает мое личное пространство. Ненавижу, когда прикасаются ко мне без спроса.
- Не знаю…
- В два?
- Нет, позже…
- Я встречу тебя.
- Не надо, - дергаю головой, - я на такси поеду.
- Или я тебя отвезу или тот хрен, что прямо сейчас пялится на твои ноги, - проговаривает он тихо, кивая в сторону четвертого столика.
- Чем ты лучше него?
- Я, в отличие от него, не мечтаю залезть тебе под юбку.
Выдергиваю локоть из захвата и быстро ухожу на кухню.
Придурок. Хозяином моим себя возомнил? Беспокоится, как бы у его собачки внеплановой вязки не случилось?
К счастью, других столиков мне больше не дают. Я сосредотачиваюсь на посуде и отвлекаюсь лишь для того, чтобы вынести еще порцию закусок столу номер четыре. Приставучего джентльмена за ним не обнаруживается, а те, что остались, спешно оплачивают счет и убираются.
Клево. Даже на чаевые не поскупились.
Столик, за которым обитали Рома и Герман с друзьями, тоже пуст.
Все разъехались, и Слава Богу.
Кажется, даже дышать легче стало и, несмотря на адскую усталость, улучшилось настроение.
- Молодец сегодня, - хлопает меня по плечу обычно скупая на похвалу Лариса Константиновна, - хочешь в официантки на постоянку?
- Нет! – вылетает чересчур поспешно, - я посуду мыть люблю…
- Что?! Посуду?! – начинает она смеяться, - серьезно?
Нет, конечно. Но я лучше унитазы чистить буду, чем в этой юбчонке перед извращенцами крутиться.
Я как вспомню их взгляды – мороз по коже.
- Странная ты, Рая… Смешная.
Не желая ее обидеть, тоже смеюсь. Забираю свою долю чаевых и прячу в карман.
Очень и очень неплохо. Еще две такие «жирные» смены, и я смогу купить себе зимний пуховик. Мой старый испортил пес деда Тарзан. Выдрал клок ткани вместе с синтепоном, когда я в прошлом году приезжала домой на Новый год. В детском доме меня за это не похвалили, потому что он был казенный.
