Вместе ели в кровати, принимали ванну, иногда смотрели кино, но больше всего просто лежали, обнявшись голыми в кровати.
На четвертый день мне звонит Дмитрий Андреевич. Скинув вызов, я перезваниваю ему, когда Герман спускается в пекарню за свежей выпечкой.
- Как дела, Раиса?
- Все хорошо, - отвечаю ровно.
- Как Герман?
- У него тоже.
В трубке повисает тишина, а затем слышится осторожное покашливание.
- Рад слышать.
- Дмитрий Андреевич, что по поводу моего возвращения, я ведь пропавшей еще числюсь?
- Все уладим, не волнуйся.
В Университете академ оформим.
- Хорошо, а те документы вам вернуть?
- Можешь из просто уничтожить.
- Я поняла, спасибо…
- Рай, - зовет в трубку, - ты не могла бы… эмм… передать Гере, что я сожалею?
- Я скажу.
- И попроси, чтобы позвонил матери, она волнуется.
- Хорошо.
Если бы все было так просто. Я уже пыталась несколько раз поговорить с ним об отце, но Герман настроен категорично. Даже слышать о нем ничего не хочет.
О матери тоже.
За то, что отказалась поддержать.
- С кем говорила? - спрашивает он, обнимая со спины.
- Твой отец.
Тело Германа каменеет. Прижав меня к своей груди, зарывается носов в волосы.
- Не общайся с ним. Не верь…
- Он переживает за тебя.
- За себя он переживает…
- Гер… - разворачиваюсь, чтобы обнять его шею, сфокусировав внимание на лиловом засосе, накрываю его губами, - позвони маме.
- Нет.
- У нее сердце больное.
Но Герман упрямо молчит, а я больше не настаиваю.
Слишком мало времени прошло. Не может он пока простить ни себя, ни родителей.
К вечеру следующего дня мы прилетаем в город, где я провела самые тяжелые девять месяцев своей жизни. Знаю, что с возможностями Греховцевых этого можно было не делать. Мария Демидова так же пропала бы, как когда-то Рая Короткова, и вряд ли ее стал кто-то здесь искать.
Но я так не могу. Хочу, как положено, уволиться с работы, сдать квартиру и попрощаться с Нелей и ее братом."
"Проведя ночь в моей съемном жилье с Германом, утром я забираю из кафе трудовую книжку, звоню хозяйке квартиры, а затем приглашаю Нелю с Володей в кафе.
- Приветики! – щебечет подруга, - что за повод?
Крутанувшись, чтобы я заценила ее новые брючки на одной лямке, как у Карлсона, она плюхается на стул. Вовчик, качая головой, тоже садится.
- Я сегодня уволилась.
- Как?
- Зачем?
- Такое хорошее место было, - недоумевает Неля.
- Я возвращаюсь в родной город.
