Подхожу к своему подъезду и вижу сидящую на лавочке с бабулями Нелю. Изображая в воздухе нечто круглое, она со смехом что-то им рассказывает.
Вот черт!
Вообще не до нее сейчас. Появляется соблазн дать заднюю, но я не успеваю. Подруга замечает меня и, резво вскочив на ноги, быстрым шагом идет навстречу.
- Привет, - произношу нарочито усталым голосом.
- Ты офигела?! – гневно сверкая глазищами, набрасывается на меня.
- Что случилось?
- Почему на звонки не отвечаешь?!
- Я не слышала, - проговариваю недоуменно, но тут вспоминаю, что сама отключила на телефоне звук.
- Где ты была так долго?
Обычно я терпеливо сношу ее навязчивость, но сейчас она неожиданно поднимает во мне бурю протеста.
Сколько можно?! С какой стати я должна отчитываться о каждом своем шаге?
Зачем мне эта видимость заботы?
- Тебе какое дело? – спрашиваю грубее, чем рассчитывала.
Нервы как высоковольтные провода. Внутри все гудит от напряжения. Мне бы скрыться ото всех и хорошенько подумать.
- Маш, ты чего?
«Да не Маша я!» - хочется рявкнуть, но, конечно, сдерживаюсь.
Поздоровавшись с бабулями, тяну дверь подъезда на себя. Неля не отстает. Юркает за мной и, перепрыгивая через две ступеньки, пытается не отстать.
- Ты чего такая? Случилось что?
Останавливаюсь перед дверью своей квартиры.
И правда, чего это я? Неля-то не виновата ни в чем.
- Прости… - бормочу под нос, - устала…
- Так мы это поправим! – подмигивает она, указывая на торчащее из сумки горлышко бутылки вина.
- Я пас! Голова раскалывается.
- Надо расширить сосуды…
- Неля, - рычу предупреждающе, - я сказала, что не буду!
Подруга, видимо, не ожидавшая от меня такого отпора, хлопает глазами и меняется в лице.
- Ты чего? Из-за Вовчика, что ли?
- При чем здесь он? – резко выдыхаю, - да, из-за него тоже! Хватит мне его сватать! Надоело!..
- Ты ему нравишься…
Прохожу в кухню и, упав на стул, закрываю лицо руками. Неля даже не представляет, что сегодня произошло. Что сейчас творится у меня внутри. Там все воспалено, пульсирует и ноет от боли.
Сегодня Дмитрий Андреевич хорошо поковырялся в моих шрамах. Так что Неля сейчас с разговорами о своем брате как назойливая муха над кровоточащей раной.
- Ладно, я пойду, - слышатся шорох пышной юбки, стук пяток по ламинату, а следом хлопок двери.
Я не останавливаю. Пусть идет. Помириться с ней еще будет время. Сейчас же я просто не в состоянии общаться с кем бы то ни было.
Сложив руки на столе, кладу на них голову. Сердце никак не угомонится.
