- Проблемы, Раиса…
- Я тут при чем? – вскидываю подбородок, - снова кому-то помешала? Хотите отправить меня в Заполярье?
Он задумчиво смотрит на меня какое-то время, а затем, откинувшись на спинку сидения, устало трет лицо.
Совсем как Герман когда-то.
Сморгнув внезапно подступившие слезы, отворачиваюсь к окну.
- С Германом плохо.
Внутри все обрывается. В глазах темнеет, горло схватывает спазмом.
- Что с ним?
- Все не может успокоиться, тебя ищет…
Я неверяще улыбаюсь.
- То есть, с ним все в порядке? Он здоров?
- Я бы не был так уверен, - проговаривает его отец негромко.
Я ничего не понимаю. Уставившись на него во все глаза, жду пояснения.
- Я теряю сына, Раиса, понимаешь?..
- Нет…
- Он вроде живой, а вроде и нет. Ни с кем не общается. Ни со мной, ни с матерью. Закрылся в своей квартире, живет отшельником.
- При чем здесь я? - смеюсь неприлично громко, - у него жена есть, пусть она его жалеет. И разве они не в Лондоне?
На самом же деле мне совсем не смешно. Меня в бараний рог скручивает от черной тоски.
Похоже, там и правда все серьезно. Иначе, не приехал бы его отец ко мне для «разговора».
- Он развелся, - произнеся это, поворачивает ко мне голову, - еще в сентябре, сразу после твоего… исчезновения. Был скандал.
В моем мозгу происходить ядерный микровзрыв. Не сумев сдержать прокатившуюся по телу волну озноба, обхватываю себя руками.
- Чего вы хотите конкретно от меня?
Глава 29.1
Внутри поднимается ураган. Боль в груди, которая в последнее время тревожила только ночью, разрастаясь, заполняет каждую клетку моего тела.
- Я хочу, чтобы ты вернулась.
- Ни за что.
- Почему? Прошла любовь? – в уставшем голосе слышится усмешка, - у тебя же здесь никого нет.
- Вы следили?
Вопрос остается без ответа. Отвернувшись к окну, мужчина несколько минут молчит.
- Он как с ума сошел… Обыскал все близлежащие города… напал на след, скоро найдет…
- Пусть находит, я все равно с ним не буду.
- Это хорошо, - продолжает Дмитрий Андреевич, словно не слыша меня, - знаешь, почему?
- Почему?
- Потому что до этого он думал, что я тебя убрал, - качает головой и поясняет, - обвинил меня в убийстве.
Какой кошмар!
Безмолвно застонав, закрываю лицо руками.
- А как же… он же в Лондон собирался?
- Все похерил, - отмахивается Греховцев – старший, - образование, карьеру, работу…
Я потерянно молчу. Все мои представления о жизни Германа рушатся как карточный домик.
Я видела его дипломатом в консульстве в Лондоне.
