Все снимки с моим бойфрендом я предусмотрительно из общей галереи удалила, за что мысленно себя сейчас хвалю.
- Давай, я тебе своего женатика покажу, а ты мне своего любимого, - вдруг, упав грудью на стол, предлагает она.
- В следующий раз, - отвечаю привычно, чем вызываю кислую улыбку Поли.
- Я поняла, он у тебя, наверное, старый пердун.
Прыснув со смеху, обе начинаем смеяться. Представляю, какой была бы ее реакция, узнай она, с кем на самом деле я встречаюсь. Но, Слава Богу, она не дура. Ей хватает такта держать свое любопытство в узде и не обижаться на мою скрытность.
Традиционно сведя все к шутке, болтаем еще какое-то время, после чего я начинаю собираться домой. Герман обещал вернуться сегодня пораньше, чтобы свозить меня посмотреть мое новое жилище. Двухкомнатную квартиру в соседнем районе.
Переодевшись в домашние шорты и майку, собираю волосы в высокий хвост и принимаюсь за ужин. В благодарность за прекрасный отдых хочу приготовить Герману традиционное кипрское блюдо Кефтэдес – мясные крокеты со специями.
Русскоговорящий хозяин кафе, где мы их пробовали, поделился со мной секретом их приготовления. Надеюсь, получится.
Только сосредоточиться на смешении пропорций пряных трав мне не дают. В прихожей раздается трель дверного звонка.
Быстро вымыв руки, я спешу к домофону, в котором маячит лицо незнакомой мне женщины.
Может, соседка?..
Отворяю дверь и, заправив за ухо выбившуюся прядь, приветливо улыбаюсь гостям.
Их две. Женщина, на вид 40 – 45 лет, и девушка моего возраста.
Скорее всего, мать и дочь.
- Здравствуйте.
Они обе какое-то время смотрят на меня настороженно. А я, совершенно ничего не понимая, перевожу взгляд с одной на другую и обратно.
- Я так и знала… - закрыв лицо руками, вдруг шепчет девушка.
Между ребер ощутимо колет. Обхватив плечи руками, нервно топчусь на месте.
- Вы к кому?
- К тебе, – холодно отвечает женщина и поворачивается к дочери.
Та, взяв себя в руки, отнимает ладони от лица и резко выдыхает.
- Я Алиса Греховцева.
Жена Германа.
Выстрел в упор. Пошатнувшись, я пячусь назад. Сильно кружится голова и мутит. Женщины, по всей видимости, зашли внутрь, потому что их голоса звучат совсем рядом.
Они говорят, говорят и говорят… Я смотрю в их искаженные лица, ничего не понимая. Словно весь этот абсурд происходит не со мной, словно я лишь сторонний наблюдатель.
В отупевшее сознание проникают отдельные слова – «свадьба», «мой муж», «содержанка»…"
"У меня нет сил даже возразить.
