- А я уверен, - говорит Рома со смешком, но внезапно его лицо серьезнеет, - Короткова, я возьму тебя себе даже после него. Я не брезгливый.
- Придурок!
Глава 22.1
Баталов начинает громко ржать, а у меня мороз по коже идет. Оттолкнувшись бедрами от стола, намереваюсь покинуть его общество и в ожидании Германа, закрыться в комнате. Решительным шагом прохожу мимо него, но Рома резко выкидывает руку и перехватывает мою талию.
- Руки убрал! – рычу я.
- А то что?..
- Без рук остаться рискуешь.
- Опа! – в притворном изумлении задирает он брови, - зубки отрастила? Смелая стала?
Рука его начинает сползать с талии и останавливается на ягодице.
Замахнувшись, я отвешиваю Баталову звонкую пощечину. Он этого не ожидал. От неожиданности зажмуривается, а когда распахивает глаза, я буквально вижу, как они наполняются неконтролируемой яростью.
Дернувшись, я начинаю вырываться. Толкаю в плечи, но лишь сильнее злю его. Резко соскочив со стула, Рома хватает меня за шею и, развернув нагибает над столом.
- Пусти! – взвизгиваю я.
- Может, пошалим, а?.. – жутко хохоча, хрипит парень.
Липкий ужас, окатив с ног до головы, забирается под кожу и парализует тело. Захлебнувшись в немом крике, я чувствую, как скользит его рука по внутренней стороне бедра и начинает лезть под шорты снизу.
- Нет… нет…
Будто очнувшись, начинаю сопротивляться, лягаюсь ногами, упираясь обеими руками в поверхность стола.
- Под Греха легла, и под меня ляжешь…
- Скотина… урод… отвали от меня!
Держа одну руку на моем затылке, шарит второй у меня между ног.
Сцепив зубы, собираю всю свою волю в кулак и с силой пихаю его локтем в живот.
Руки Ромы тут же меня отпускают, а сам он отлетает в сторону. Я выпрямляюсь и, быстро развернувшись, застываю на месте. В двух метрах от меня стоит Герман. Широко расставив ноги и сжав руки в кулаки, смотрит на меня обезумевшим взглядом.
Он выворачивает нутро наизнанку. Пускает в кровоток первобытный ужас. Все волоски на моем теле встают дыбом.
Таким я его не видела еще никогда.
Даже тогда, когда он избивал зарвавшихся посетителей бара. Сейчас же в его глазах читается только жажда крови.
- Гер-ман… - выдыхаю беззвучно.
- Грех, она провоцировала, - подает голос поднимающийся с пола Баталов, - жопой крутила передо мной…
Греховцев медленно моргает, делает выпад в сторону и, схватив Рому за шкирку, впечатывает головой в стенку шкафа. Тот глухо стонет и даже не пытается сопротивляться. Германа это словно заводит.
