В кожу втыкаются миллион холодных иголок. Но все заканчивается очень быстро. Уже через секунду Рома, как ни в чем ни бывало, сидит на своем стуле.
То, что произошедшее не было плодом моего богатого воображения говорит лишь его горящий взгляд и стоящий на столе стакан.
- Спасибо, - выдавливаю сипло.
- Так значит, с телефоном подставили тебя?
- Да, я же говорила.
- В следующий раз не будешь бросать свои сумки где попало, - нравоучительным тоном говорит парень, - могли подкинуть что-нибудь посерьезнее.
Меня передергивает от ужаса.
Об этом я не подумала. Если бы мне подбросили наркоту, все могло бы закончиться куда более печально. А так скандал замяли. На следующий день после разоблачения Инги мне звонила Нечаева. Произнесла монотонным тоном извинительную речь и отключилась. Чуть позже тот же текст, что она зачитала мне, словно по бумажке, появился в общем чате Вуза.
Я знаю, что это Герман заставил и ее, и Ингу принести мне публичные извинения. Не знаю, как именно, действовал он сам или через кого-то, но мне их нисколько не жаль.
Они обе заслужили это.
Наливаю в стакан воды из графина и поворачиваюсь к нему лицом. Рома, отвалившись на спинку стула открыто меня разглядывает. Замутненный от выпитого взгляд ощупывает мои плечи, грудь, лапает колени.
Я, не зная, куда девать себя от смущения, делаю большой глоток воды, возвращаю стакан на стол и обхватываю себя руками.
Скользящее по телу чувство омерзения заставляет ежиться от озноба.
К счастью, вскоре в кухню возвращается Герман. Остановившись на пороге, сощуривает глаза и поочередно на нас смотрит.
- Кто звонил? – невинным голоском интересуется у него Баталов.
Тот, не удостоив друга ответом, бросает на него недобрый взгляд и, подойдя ко мне, приобнимает за плечи.
- Посидишь с нами?
- Нет, я спать.
Оставляю парней на кухне, сама иду принять душ, а после действительно ложусь спать. Читаю текст на английском, повторяю правила и вдруг слышу голоса в прихожей. Похоже, Рома, наконец, уходит домой.
Слава Богу. До чего же он неприятный! Не понимаю, как можно дружить с таким, как он.
Лицемер.
Спустя минут пятнадцать Герман приходит в спальню. Быстро раздевается и, улегшись поверх одеяла, обнимает меня со спины.
- Он тебе не нравится? – спрашивает он тихо.
- Зачем он приходил?
- По делу.
- Ммм…
Замолкаю, уязвленная, что Герман уходит от прямого ответа.
- Ромаш хочет бар свой открыть, - произносит он после недолгой паузы, - просит занять денег.
- Не давай! – вырывается у меня.
