Его я боялась больше, чем следаков и срока за убийство, мотив то у меня был грохнуть Глеба, я в главных подозреваемых числилась. Так он и остался висяком — тела потому что не нашли. И вот, что я хочу у тебя спросить — есть ли что-то, что ты для Филина делал, за что он может слить тебя вот так?
Алеся щёлкнула пальцами перед носом Назара и он вздрогнул.
— Молчишь? Значит, есть. — разочаровано покачала головой Алеся. — И меня он крепко за горло держит, и не этими нариками мёртвыми, а кое чем другим. Мне не повезло встретить его второй раз в жизни.
До сих пор жалею, надо было в тот день его сдать, чтоб прям там убили, но как вспомню, его поразительную точность в прицеливании, думаю, я бы с дыркой посреди лба осталась. Так что нечего об этом жалеть, да? Я честно думала, может, убьёт его кто-нибудь за эти годы, но нет, он всё выше взлетает, и мы всё чаще сталкиваемся то тут, то там. А знаешь, что самое страшное? В минуты пиздеца рука так и тянется ему позвонить, потому что он вот так все проблемы решает.
Стерва снова пощёлкала пальцами перед носом задумчивого Бандерлога.
— Я жалею, что ударила с ним по рукам. Деньги я люблю, но жить я люблю ещё больше. Поэтому ты, Оскар Назарович, должен так твёрдо встать на ноги в своём бизнесе, чтобы он тебя с них не свалил, тогда моя сделка с ним автоматически аннулируется. Я тебе помогу, как обещала, ты отвалишь мне тонну бабла за неоценимую помощь, а потом я уйду в бессрочный декретный отпуск и поминай, как звали. Пусть Филин играет другими жизнями, моя у меня одна.
Твоя, кстати, тоже. Ты можешь мстить, можешь разрушать чужие судьбы, но про свою не забудь, что будешь делать потом?
Алеся тяжело вздохнула, слыша в ответ молчание, она положила ему голову на плечо и позволила себе насладиться приятным моментом близости с совсем далёким от неё человеком.
— Поставишь меня на ноги, говоришь? — усмехнулся Назар, гладя её по бёдрам под юбкой.
— Да, я тебя за лето даже на скрипке научу играть, Бандерлог, сможешь в цирке на кусок хлеба зарабатывать. — зевнула Алеся, поуютнее пристраиваясь на его плече.
— Давай-ка я тебя сначала на колени поставлю, потом подумаю насчёт остального…
Думала ли недавно Алеся, когда выбирала диван для кабинета генерального директора, что её на этом диване поставят на колени, задерут юбку и отымеют сзади так, что она стоять не сможет? Нет, не думала, и всё же это случилось. К тому же она совсем не предполагала, что потом будет спокойно лежать на волосатом Бандерлоге и никуда не рыпаться.
