Первого июня он истекал, управляющий сетью его ресторанов уже оборвал им все телефоны, с настойчивой просьбой продлить договор. Миронова уже подписала отказ, который неделю назад подготовил их юрист. От вышестоящего начальства приказа отправить официальную бумагу адресату не поступало. Бандерлог притих после их спонтанного соития, не давая о себе знать уже три дня.
Она встала со своего кресла, устало потёрла затёкшую шею, включила через умную колонку композицию с концерта Мюнхенского симфонического оркестра, чтобы немного отвлечься.
Впереди ещё одна кипа электронных документов и тяжёлая неделя презентаций перед будущими партнерами, а на часах почти восемь вечера.
Алеся не торопилась домой — там Рома, который поработать в покое просто не даст. Она распустила волосы, массируя пальцами гудящую от мыслей голову. Расхаживая по кабинету без туфель, Алеся мурлыкала себе мелодию под нос, как вдруг услышала тяжёлые шаги в коридоре.
У бандерлогов стучаться было не принято — Назар зашёл как к себе домой и закрыл за собой дверь.
— Я у тебя дома был, а там наша сотрудница с сыном живут. Добрая ты, Алеська, хоть и стерва. — усмехнулся Назар, сверкая глазами и надвигаясь на неё.
— А что тебе у меня дома понадобилось? Я тебя вроде бы не приглашала. — надменно спросила Стерва.
— Кое-что должен, пришёл вернуть.
Алеся схватила со стола бумаги, будто защищаясь от него, уж слишком он опасно на неё наступал.
— На стол ключи положи, спасибо. Мне надо ещё поработать.
Бандерлог тяжело вздохнул, кидая её ключи от машины на стол.
Его Стерва демонстративно отвернулась, шагая в другую сторону. Алеся вскрикнула от неожиданности, когда сильные руки дёрнули её назад, она всплеснула руками в разные стороны и бумаги разлетелись вокруг фейерверком.
— Я тебе должок так и не вернул, Алеська. Хорошо, что ты сегодня в юбке, пороть будет приятнее. — прошептал ей на ухо Бандерлог.
Стерва яростно забилась в его огромных руках, она ругалась, била его по рукам, а он только громко смеялся, задирая ей юбку повыше, обнажая ноги в чулках.
Он сел на диван и перекинул её через свои бёдра, кверху задницей в кружевных трусиках. Стерва получила два лёгких шлепка:
— Это за то, что назвала меня по имени, мы ведь договаривались, а это за то, что сбежала, как дура. Всё ж так хорошо было, я тебе завтрак сделал.
За это она получила три удара посильнее и ещё два сверху.
— За ругань твою, вот прямо сейчас. — прикрикнул он на притихшую у него на коленях Стерву.
