Бандерлог усмехнулся, стремительно поднялся с дивана и рывком поднял с него Стерву, взвалив на плечо. Она пыталась что-то возражать, но вниз головой это делать было не очень удобно. Назар кинул её на кровать и начал быстро избавляться от своей одежды.
— У тебя презервативы то есть? — осторожно спросила она.
— Нет, блять, я же идиот!
— И я всегда сверху!
— Ага, щас, прям так я тебе и дал разбежаться и в окно прыгнуть! — зарычал Бандерлог и накинулся на неё, придавливая к кровати своим весом.
Он просунул руку ей под голову, сжал ладонь, крепко схватив за волосы.
— Больше ты не вякаешь, а просто молчишь, можешь только стонать. Поняла меня?
— Ну, смотря, как стараться будешь. — прошипела она. — Может, усну и стонать не надо будет, только храпеть.
Он ответил ей злобным рычанием, сорвал с неё остатки одежды, но оставил всё же свою футболку. Одним рывком он перевернул её на живот и навалился сверху, целуя и покусывая шею, накручивая на кулак её волосы. У неё спёрло дыхание от его тяжести на себе и вопиющей наглости, больше в ту ночь он с ней не разговаривал, а она ничего не решала.
Алеся знала себя как облупленную — её оргазм можно было засекать по таймеру, ведь она сама его всегда контролировала, силу и частоту движений, ритм. Сейчас её контролировал мужчина сверху, и это было неожиданно приятно. Он вбивался в неё с таким же ритмом, с каким наносил удары по противнику на ринге, и Стерва проигрывала, даже не пытаясь защищаться.
Она сжимала кулаки только от удовольствия, которое разрывало её на части. Её тело резко пронзила судорога и она сжалась под ним, он не только не притормозил, а лишь ускорился, просунул руки под неё, сжав её будто в тисках. Алеся задышала через раз. Ей показалось, что она потеряла сознание, очнувшись от громкого рыка у неё под ухом и стало так легко. Она выдохнула, уткнувшись лицом в простыни и дрожа всем телом, Бандерлог тяжело сопел где-то рядом.
Алеся провалилась в вязкую дремоту на время, но её оттуда грубо вырвали, перевернув на спину.
— Я тебе спать не разрешал. — усмехался Назар ей в лицо. — И говорить, кстати, тоже.
Он продолжал её мучить, не давая передышки, не давая привыкнуть к приятными ощущениями внизу живота, он только сильнее разгонял их своими толчками. Алеся пихала его в грудь ладонями, кусалась, царапала спину и плечи, а Бандерлог только насмехался над её жалкими попытками с ним бороться.
