— Об что? Филин? Обосрался ты или друган твой блохастый гамадрил! — заорала Алеся и метнулась к Святославу, толкая его на диванчик позади него.
Филин упал на него задом и Алеся нависла над ним коршуном."
"— Три с половиной года назад, когда я уволилась от Васюкова, прошлого дебильного своего босса, который вечно не у тех людей бабло занимал и в итоге без коленей остался, ты мне случайно так шепнул про Оладушкина. Только это же ни фига не случайно было, да?! — заорала на него Алеся. — Я всё это время для Назара яички золотые высиживала, чтобы он в нужный момент их себе забрал, пока Оладушкин в сиськах секретарши лицом утопает и не видит ни хрена?!
— Да.
— вынужден был признать Филин. — Алеся, пойми, так надо было, только ты с Назаром как-то сможешь совладать.
— Да на хера мне это надо?! — всплеснула она руками.
— Я за это хорошо заплачу. Вернее, ты станешь совладельцем бизнеса, а я стану его владельцем.
Алеся прищурила глаза и повела носом по ветру, кажется, запахло деньгами. Она сложила руки на груди и приподняла брови:
— Продолжай.
— Я выкуплю бизнес у Назара, когда он ему будет не нужен, ты останешься и получишь долю — двадцать процентов.
— Тридцать.
— Хорошо, тридцать. — усмехнулся Филин. — Твоя задача сделать так, чтобы бизнес остался на плаву, а Назар никого не убил, основная движуха начнется летом, а ты будешь ходить везде с ним и делать так, чтобы Бахтияровы умерли не от руки Назара. У меня на них нет времени.
— Он на тебя работал, да? После тюрьмы? Ты из него сделал злого Бандерлога? — покачала головой Алеся.
— Он и в тюрьме на меня работал, и нет, таким его сделал не я, а люди, которые его жизнь разрушили, а потом отнять пытались. — покачал головой Филин. — Они сломали его, Алеся, был один человек, стал другой. Когда он вышел, всё, что он хотел это их крови, я отправил его подальше, чтобы немного успокоился, но он не успокоился. Не представляю, что будет, когда он нос к носу с ними столкнется. И так светится везде, хотя я ему говорил тихо сидеть!
— А я, значит, нянькой его буду, так?
— Нет, я тебя, Алесечка, за глаза называю дрессировщицей опасных зверей.
— игриво сверкнул зелёными глаза Филин. — Удивительных ты талантов женщина, Алеся, как будто не ты на кого-то работаешь, а они на тебя. Всех выдрессировала, даже самого не дрессируемого — Крестовского. Он же тебе до сих пор протекцию оказывает, так?
— На хер мне его протекция не нужна! Хлебнула по самое горло! — вспыхнула Алеся.
