— Напиши, если завтра нужно куда-то идти и, если я уволена без выходного пособия, тоже напиши. Я всё понимаю, Филин тебя о таком явно не предупреждал, что-то ты подзавис малость. Ну всё, пока!
Алеся вышла из авто, кутаясь в воротник от пронзительного ветра, что дул со стороны Невы. Она пошла в противоположную движению сторону, достала телефон и позвонила мужчине, которому было всё равно, как она выглядит:
— Можно я приеду?
— Да, конечно, у меня подруга в гости приехала, квартирник небольшой устроили с несколькими друзьями.
Любишь песни под гитару? — ответил ей Никита, перекрикивая аккорды.
— Нет, но я голая и замёрзла. Дашь что-нибудь надеть, чтобы не позориться перед твоими друзьями?
— Без проблем, у меня есть чистая одежда и горячий суп. Одену, согрею, развлеку! — рассмеялся Никита.
— Скоро буду. — улыбнулась Алеся, очень надеясь, что к завтрашнему утру ни Оскара, ни Назара в её жизни не будет.
Глава 11. Квартирник
Алеся утонула в теплом свитере и спортивных штанах, которые дал ей Никита, когда она пришла к нему в гости.
Он нежно коснулся её губ при встрече и проводил в свою спальню. Затем торжественно вывел её к собравшейся у него публике и познакомил со своими друзьями — поэтом, который зарабатывал на кусок хлеба, работая барменом, соло-гитаристом кавер-группы, он же маляр в будние дни, девушкой художницей, которая в миру была парикмахером-стилистом, певицей тире финансовым директором строительной компании, которая очень красиво пела французский шансон, пока гитарист ей аккомпанировал.
Алеся — скрипачка-генеральный директор, в бриллиантовых серьгах, с вечерней укладкой и в бомжеватой одежде, сидя на кухне перед тарелкой борща с гренками, очень хорошо вписалась в эту разношерстную компанию.
— Вкусно? Это я варила! Скажи, это лучший борщ, который ты ела в своей жизни? — гордо выпятила маленькую грудь певица, когда закончила петь.
— Катюх, не приставай к человеку, видишь, какая голодная и ест хорошо.
— потрепал повариху по коротким волосам Никита.
— Очень вкусно, я, пожалуй, буду добавку. — улыбнулась Алеся.
До трёх часов утра они сначала пели, потом пили и разговаривали, Алеся пила только чай, как и Катя, которая сказала, что не пьёт, она же и так дурная, поэтому только ест, болтает и смеётся без умолку. Среди этих незнакомых людей Алесе было так по-домашнему, уютно, особенно, когда её обнимал голубоглазый блондин с доброй улыбкой.
