— Зачем тебе она, Алеська? Чтобы ядом изо рта плеваться?
— С мозгами интереснее жить, Оскар Назарович, если вы вдруг не знали. Хотя откуда вам знать? Можно мне уже уйти? Мы зашли в тупик в наших переговорах, вам нужно одно, а мне от вас ничего.
— Не торопись, Алеся, у меня для тебя всё-таки есть подарок. — слегка улыбнулся Назар и достал из левого кармана тяжёлую коробочку. — Ты ведь любишь рубины, как я слышал.
Миронова осторожно взяла в руки коробку с красным бантом, упакованную в красивую обёрточную бумагу. Оценив её тяжесть, Алеся почему-то подумала, что это не ювелирка, иначе она стоила бы миллионы, вряд ли Назар такой щедрый, тем более после её отказа.
Сняв бумагу и бант, Алеся открыла коробку, слегка приподняла брови и под смех Назара разглядела на бархатной подложке анальную пробку с большим красным камнем. Украшение для искушённых.
— С днём рождения, Стервозина, надеюсь, намёк понятен.
— Спасибо. — вдруг с неожиданной для ситуации искренней улыбкой ответила она.
Алеся достала своё новое украшение и начала крутить его в ручке, будто показывая всем присутствующим в ресторане гостям.
— Надеюсь, оно новое, ты же не свою мне пожертвовал? Так сказать с барского плеча холопке.
Назар слегка напрягся, когда Стерва подалась чуть вперёд опустила пробку в стакан со льдом и виски, который пил Назар, покрутила там ею, достала и совершенно бесстыдным образом облизала. Положив свой подарок обратно, она засунула коробочку в сумку, вытащила букет из вазы и встала со своего места, подошла к Назару, нагнулась к его уху и тихо сказала:
— Как ты угадал с подарком, Назар.
Я из тех редких женщин, которая получает удовольствие от анального секса, и всегда просит ещё… Спасибо за подарок, я сегодня им воспользуюсь. И да, я назвала тебя по имени.
Стерва выпрямилась и слегка отставила попку посреди полного людей зала ресторана. Она насмешливо смотрела на своего босса, который будто не решался применить к ней наказание прилюдно.
— Ну, же давай, я жду. Мы же договаривались!
Назар вложил в ладонь всю свою злость и громким шлепком обратил на них всё внимание ближайших столиков.
Стерва даже не шелохнулась.
— Я, кстати, предпочитаю пожёстче. Но зачем я тебе это говорю? Воспользоваться-то возможности я тебе не дам. Хорошего вечера, Оскар Назарович, вы меня сегодня очень порадовали."
"Смех Стервы ещё долго стоял у него в ушах, когда она уходила из ресторана, громко смеясь, с цветами в руках. Назар остался один, униженный и оскорблённый отказом женщины.
