Филин, похоже, чувствовал то же самое, безразлично глядя на дрожащую то ли от похмелья, то ли от страха желейную тушку Айрата, сидящую на жёстком стуле посреди собственной гостиной.
Назар молча сидел напротив, опустив голову и уперев локти на бёдрах. Он до боли сжал пальцы, сцепленные в замке. До того, как сесть за стулья переговоров Назар показал Айрату записи, которые сделала его жена, в этом самом доме с помощью скрытых камер.
После просмотра вещдоков Назар лениво наблюдал, как Айрат поносит супругу, с которой прожил бок о бок полвека.
Слова закончились и наступила гнетущая тишина.
— Ты убивать-то меня будешь? — подал голос приговорённый к смерти.
— А надо? Могу, если настаиваешь. Можешь даже способ выбрать.
— Чего тебе надо?"
"— Чтобы ты признался в том, что сделал с моими родителями. Чистосердечное признание смягчает наказание. — усмехнулся Назар. — Я не писал, кстати, отрицал вину до самого вердикта суда, надо было покаяться. Может, дали бы меньше? У тебя нет выбора Айрат, если я принесу следователю все записи, ты подставишь сына и себя перед клиентами по отмыву денег.
Будет, как со мной, перо под рёбра и белая простыня сверху. Только вам, как мне когда-то, остаться в живых не повезёт. Филин не на вашей стороне. Выбирай — тюрьма или смерть.
— Тюрьма. — обречённо вздохнул Айрат.
Назар разочарованно отвёл взгляд в сторону, камень с души так и не упал.
— Оно того стоило, Баха? Так ведь тебя мой отец называл, твой лучший друг. Ты убил двоих человек ради цветных бумажек, у тебя ведь их и так хватало.
Когда больше стало — счастья тоже больше привалило?
И снова гнетущая тишина, которая была ответом им обоим — нет, ничего из того, что они оба сделали, пока один шёл по головам ради богатства, а другой по его следу, не стоило того, чем они пожертвовали. Только Назар это осознал, а Айрат лишь сделал вид, что понял, чтобы его не убили прямо здесь, за опрометчивые слова.
— Пакуем клиента и на явку с повинной? — вздохнул за спиной Филин.
Когда Айрата увезли, Назар так и остался сидеть на месте, опустив голову.
Ему на плечо опустилась рука друга, как он всё ещё считал.
— Он даже не спросил о Теймуре, ему насрать на собственного сына. Я бы за своего сына убил, а этому похуй. Что за человек, а?
— Он не человек, а пустая оболочка с потребностями. — вздохнул Филин. — Мне жаль, что с Лизой так вышло, кто же мог подумать, что так всё на самом деле.
— Мне тоже жаль. Жаль, что все эти годы жил дураком, которого предала родная сестра.
