Умеет он друзей заводить, направлять их в нужную ему сторону, не как я, в Париж через Мамадыш, а по прямой, потому что сам он очень прямолинейный. Мужики, с которыми он работал на меня, его очень уважают. Есть за что, но…
— Всегда есть какое-нибудь «но», — горько усмехнулась Алеся.
— Его месть это всё ради чего он жил, с ней, сама видишь, что получилось — удовлетворения ноль, раскаяния и правды от Бахтияровых ещё меньше. Он часами в зале грушу колотит, в спаррингах уже всех, кого мог отмудохал, мужики его стороной обходят.
Он просто не знает, как дальше жить, зачем, другой-то цели у него нет.
— И что вам, мужикам, не живётся нормально? — покачала головой Алеся. — Он тут мне недавно жениться предложил, общего ребёнка родить, так себе цель, конечно, но, видимо, чего-то поинтересней не нашлось.
— Нашлось, Алесь, нашлось. Он ебанулся! Это я тебе авторитетно заявляю. Так что я бы тебе не советовал с ним судьбу свою связывать, ребёночка сиротой оставишь.
— Что он сделал? Где он? — дрожащим голосом спросила испуганная Алеся.
— Где он не знаю, не до него было. А что он сделал, это премия Дарвина, по-другому назвать-то не могу. — вздохнул Филин. — Послушай, Алесь, у меня среди тех, кто мне нравится, любимчиков нет, я по справедливости стараюсь поступать. Назар сделал глупость, как ты уже знаешь, подставил Адель перед Крестовским, я тут собрал консилиум очень уважаемых людей, чтобы мы всё решили, как цивилизованные люди. Эти сто пятьдесят лямов Крестовского на счету, считай теперь у Назара, Бахтиярова не при чём.
Ты это понимаешь, я, да все это понимают! Твой Бандерлог же повёл себя, как обезьяна глупая, он сказал, что пусть Крестовский попробует забрать у него то, что принадлежит ему.
— Господи! Какой же он идиот! — схватилась за голову Алеся.
— Вот и новая цель нарисовалась, да? — усмехнулся Филин. — Вместо калек Бахтияровых, настоящий бой — с Крестовским. Воин встал на новую тропу войны.
— Он проиграет! Ты же знаешь Анатолия!
— Знаю, и ты знаешь, Алесь, лучше меня, может, даже.
Поэтому я тебя и позвал, Крестовский пока занят, ему важно отмыть кое-какие финансы, ему не до Назара. У тебя есть время придумать, как достать из вашей компании сто пятьдесят миллионов и отдать долг, но сначала с Крестовским договорись, он хорошо к тебе относится, а на Назара, если честно, смотрел как на дитё малое, которое в песочнице со взрослым дядькой в куличики собрался играть. Может, поэтому, Назара так и бомбануло — мужицкую честь его задели.
