Я ж, выходит, место твоё занял, – сообразил парень, вспоминая кое-что из правил походной жизни.
– Господь с тобой, казачок. Зато отдохнул. А я и у костра добре выспался, – отмахнулся обозный. – Седлай коней. Выходим скоро. Да, вот ещё. Возьми, поснедай. Завтрак-то ты проспал, а в дороге голодным брюхом бурчать не след.
– Благодарствуй, дядька. Уж и не знаю, чем отдариться, – смутился Матвей, принимая котелок с кулешом.
– Даст бог, сочтёмся, – одобрительно усмехнулся казак в ответ.
Поставив котелок на телегу, Матвей сбегал к ручью и, быстро умывшись, вернулся обратно.
Смолотив кулеш, он запил его кружкой уже остывшего чая и, быстро сполоснув посуду, принялся седлать коней. Буян, так и проходивший в табуне, недовольно пофыркивал, то и дело принимаясь плясать на месте. Горячему жеребцу явно не терпелось пуститься вскачь.
– Добрый жеребец. Горячий, – одобрительно проворчал обозный, запрягая в телегу пару серых меринов.
– Так для службы и брали. Для работы вот эти имеются, – ответил парень, оглаживая заводного каурого.
Буян, ревнуя, тут же попытался укусить соперника.
– Не балуй, чёрт, – со смехом отпихивая его морду, проворчал Матвей.
– Ревнивый. То добре. Такой и в бою не подведёт, и раненого не бросит, – усмехнулся обозный, ловко затягивая подпруги на своих конях.
– Его ещё учить да учить. Под седло да в оглобли приучили, а чего серьёзное не знает, – отозвался Матвей, закидывая на каурого перемётные сумы."
"Кошевые погрузили в телеги припасы и уже отмытые котлы, и сотня начала выстраиваться на просёлке.
Десятники быстро проверили наличие личного состава, и вскоре раздалась команда к началу движения. Матвей чуть сжал колени, и Буян тут же двинулся быстрым шагом.
– Матвей! – послышалось сзади и парня догнал десятник Михей.
– Чего, дядька Михей? – повернулся к нему парень.
– Как стрелки твои, не подвели?
– Справно всё. Только одного я бы больше в такие засады не ставил. Витька, что из молодых. Стрелок он добрый, а вот терпежу не имеет.
И молчать не может. На него уж и я, и дядька Егор рычали, а всё одно норовил сказать чего. Словно его чёрт за язык тянет. И на одном месте долго сидеть не способен. Шило в заднице. В общем, в прямом бою он управится запросто, а вот для засады никак не приспособлен.
– Есть у него такое, – качнув головой, вздохнул десятник. – Вроде и вой добрый, и стрелок, каких поискать, а вот ждать совсем не умеет. Словно и вправду шило в заднице и за язык кто тянет.