Что именно, сам Матвей точно сказать не смог бы, но перемены были, несомненно. А самое главное, начала меняться сама Катерина. Девушка словно отбросила всё, что на неё когда-то взвалили родители. И без того прямая, стройная, она вдруг приобрела осанку королевы и перестала опускать взгляд, когда с ней заговаривал кто-то из мужчин. Теперь она спокойно смотрела собеседнику в глаза, даже не делая попытки потупиться.
Заметила это и Настасья. Так что спустя пару недель после той прогулки женщина улучила момент и, ухватив сына за рукав, принялась задавать прямые вопросы, выясняя, что именно случилось на хуторе.
Сообразив, что именно она хочет знать, Матвей усмехнулся и, махнув рукой, небрежно отговорился:
– Да дед Святослав ей правду про нас обоих сказал, вот она и поверила.
– Вот ведун старый, – проворчала казачка, вздыхая. – И как только слова нужные находит.
– Мам, а правда, что мы ему родичи в дальнем колене? – вспомнив рассказ старика, уточнил Матвей.
– Есть такое, – нехотя призналась женщина.
– Отца твоего прабабка за братом его замужем была.
– Прабабка?! – изумлённо переспросил парень.
– А ты думаешь, сколько ему годков? – иронично усмехнулась казачка. – Да этот пень старый давно уже всех, кого только можно, пережил. Вот не соврать, ему давно уж за сотню.
– И как давно? – заинтересовался Матвей.
– Да как бы не под сто пятьдесят уже, – помолчав, задумчиво протянула Настасья. – Он ведь потому из станицы на хутор и съехал. Попы наши к нему всё приставали, с чего он вдруг живёт так долго, да в церкву не ходит.
Вот он и ушёл, чтобы гусей не дразнить.
– Однако, – растерянно протянул Матвей, ероша чуб и припоминая, что в его времени тоже звучали в СМИ рассказы о нескольких долгожителях. В том числе это были выходцы из кавказских горцев. – Мам, а ты к чему разговор этот затеяла? – опомнившись, вернулся он к изначальной теме.
– Да Катерина твоя тут намедни так пару девок отбрила, что даже я рот разинула, – рассмеялась Настасья.
– Да так ещё, через губу, небрежно, а сама словно королевна мимо павой проплыла. Девки ажно забыли, чего и сказать хотели.
– Правильно и сделала, – усмехнулся парень в ответ. – А то привыкли над сиротой безответной потешаться.
– Да уж, была сиротой в платке вдовьем, а теперь вон, невеста засватанная, – продолжала смеяться женщина. – А глазища горят, ажно светятся, и в руках всё горит. Ох, Матвейка, снова угадал. Вот уж не думала, что такое быть может.