Свет снова включился, но уже не такой яркий, как был, а приглушённый. По стенам медленно заструились разноцветные огоньки, погружая каюту в романтическую атмосферу."
"— Капитан единственный, кто может менять параметры системы и способен отключить каюту от бдительного ока Кисы, — рука Тана дразняще прошлась по лодыжке.
— Думаете, он уже это сделал? — спросила я.
— Сейчас проверим, — от бархатного голоса Тана по всему телу пронеслись мурашки, а когда он приподнял низ блузки и принялся зацеловывать живот, у меня перехватило дыхание.
Рэй тоже включился в проверку, накрыв мои губы своими, а его руки принялись жадно оглаживать моё податливое тело.
Плавясь от мужских ласк, я даже не заметила, как парни умудрились меня раздеть, и не услышала, как вернулся Тэль.
— Позволите к вам присоединиться? — жаркий шёпот принца обжёг моё ухо. Сердце тут же забилось как бешеное, а всплеск адреналина был таким сильным, что даже чёрные точки замелькали перед глазами.
Рэй немного отстранился, давая мне возможность посмотреть на линха и что-то ему ответить.
Или произнести спасительное «лимон». Тан — и тот притих, ограничив ласки поглаживанием ног.
В голубых глазах Тэля горел дикий огонь желания и страстная мольба. Он понимал, что является для меня не мужем, а всего лишь женихом, и я имею полное право сказать, что ещё не готова, так что ему придётся удалиться.
Но я не могла так с ним поступить. Это же был мой Тэль. Тот, по кому я сильно скучала в период разлуки. Тот, кто даже на расстоянии умудрялся окружать меня вниманием и заботой, дарил одежду, вещи и драгоценности.
Я вспомнила наш поцелуй в доме Рэя, и внизу живота свернулась медовая пружина.
— Покажи мне небо в алмазах, — улыбнулась я ему, и лицо Тэля просияло от счастья.
— Люблю тебя! — выдохнул он, припадая к моим губам в жарком благодарном поцелуе.
Сильный и нежный, безудержный и деликатный — этот мужчина уникальным образом сочетал в себе несочетаемое. Его поцелуй — методичный, уверенный, властный — подчинял, баловал, сводил с ума, заставлял желать большего.
А исходящий от него приятный запах — аромат экзотических фруктов с нотками мускуса и амбры — отпечатывался где-то глубоко в подкорке и увеличивал моё наслаждение.
Кончиками пальцев Тэль проводил дорожки по моему телу — по шее, ключицам, груди, бокам и животу, разгоняя бешеные мурашки. А потом по этой проторенной тропе пошли гулять его губы и язык, отправляя мурашки в карамельный нокаут.
