И в это время твари кинулись на нас…
Мне казалось, что оружие в руках мужчин растворилось. Ослабевший, чуть пошатывающийся под тяжестью доспехов Ольгерд, выдернул меч из песка и тоже вступил в бой, задвинув меня за свою спину. Его движения были тяжеловесны и даже, пожалуй, неуклюжи – он явно устал. Серебро Луны пульсировало во мне, но все еще не достигло пика…
Первым с развороченной грудной клеткой упал Янг, у Нилса закончились стрелы, но два черных кинжала в его руках продолжали свою работу.
Герд Ольф рубил тварей с жутким хэканьем, не обращая внимания на множественные укусы и бегущую по одежде тонким ручейком кровь…
Мы продвинулись еще на два метра…"
"Мартин и Хенрих стояли спина к спине, почти по колено заваленные трупами, но твари рвались и рвались волнами, и поток их был нескончаем.
- Иди ко мне, дитя мое…
Голос был тих и ласков:
- Смотри, здесь твоя семья, здесь ты познаешь умиротворение, тепло и покой.
Неопрятным комом черных покрывал и щупалец Тьма стояла почти в центре входа в портал и оттуда ко мне, улыбаясь и маня, шла молодая, красивая женщина, поддерживая под руку чуть прихрамывающего статного мужчину.
Ее серебряные волосы, казалось, отливали собственным светом. Мать Алуны действительно была молода и прекрасна. И что-то во мне шелохнулось –я неуверенно сделала шаг на встречу. Она улыбалась мне и все манила тонкими, изящными пальцами:
- Моя малышка, как ты выросла.
Я скучаю без тебя, девочка моя!
Мужчина рядом с ней молча и ласково улыбался, раскинув руки, как будто хотел обнять меня. Я уже миновала кольцо воинов, но даже обезумевшие твари спешили убраться у меня из-под ног, освобождая мне путь к свободе, к любви, к семье… Я почти дошла… Почти дошла, когда из глаз женщины, продолжавшей держать на лице нежную улыбку, на меня холодно и равнодушно глянула Тьма.
И я закричала от очередного предательства и обмана, раскинув руки в стороны, направив ладони на это гигантское море тварей, вкладывая в этот крик и всю силу Луны и всю свою ненависть ко лжи и равнодушию.
Мне казалось, что мой крик длится бесконечно, а вокруг полыхало серебряное море огня, обращая в прах тварей, темные сути родителей Алуны и саму Тьму.
Очнулась я полной пустышкой. Спокойно и равнодушно с неба на меня смотрела луна. Было холодно, очень холодно – тепло черных песков пропало.