Каждый раз, когда она видела улучшения, сердце тревожно сжималось. Она хотела улыбнуться, но потом страх сковывал тело, отчего все вокруг плыло.
Самый темный час – перед рассветом.
Спустя неделю, как Джабаю стало лучше, его состояние внезапно, буквально в один момент, ухудшилось. Ира проснулась ночью от тихих стонов. Подскочив, подобралась к Джабаю.
Он горел!
Температура была запредельной.
Ужас нахлынул с такой силой, что Ирина сама едва не потеряла сознание, но ей удалось сдержать себя.
Сначала она немного отдышалась, а потом принялась сбивать температуру.
Она едва не обливала Джабая холодной водой, которой ящеры запаслись в достатке за эти дни.
Так как им пришлось надолго остановиться на одном месте, ящеры давно построили шалаши. В одном из них Ира и ночевала вместе с Джабаем. У нее не было и мысли отселиться от него.
После того как она несколько раз обтерла ящера, Ира начала поить его водой и соками. Она не знала, что еще делать! Надеялась, что сильный организм ящера все-таки справится. Нужно всего лишь подтолкнуть, насытить его витаминами и нужными элементами, дать больше воды.
Под самое утро, когда было так темно и тихо, словно вся жизнь ушла из этого места, Джабай, как показалось Ирине, на несколько мгновений перестал дышать.
Она едва не сошла с ума и не умерла рядом с ним. Все внутренности перевернулись и застыли.
Это было ужасно.
Настолько, что держать себя в руках не было никакой возможности.
Задушенно захрипев, она подползла ближе и вцепилась в плечи ящера, принимаясь его трясти.
Он не мог умереть!
Не мог!
Как же так?!
Все ее существо кричало и корежилось от боли и отрицания. Ей хотелось схватиться за свое лицо и расцарапать его. Может быть, эта боль могла бы заглушить душевную.
Ужасно! Как же ужасно больно!
Конечности онемели, как и остальное тело. В затылке заныло, в голове что-то запульсировало. Не было сомнений, что давление поднялось так сильно, что еще немного – и что-нибудь внутри точно лопнет.
Из глаз полились слезы.
Ира рухнула на грудь Джабая, сотрясаясь от дрожи всем телом.
Мыслей не было. В голове воцарился вакуум. Она задыхалась и была уверена, что еще мгновение – и умрет. Но ей было все равно.
Какая разница?
Разве это важно?
Когда она услышала легкий кашель, то поначалу не придала этому значения. И только после того, как до нее дошло, что грудь под ней вздымается, Ирина ощутила нечто вроде всепоглощающей эйфории.
Никогда прежде она не испытывала настолько большой радости и облегчения.