Об этой пряности я слышала в Сарандане и даже пробовала ее.
Тут Нариз врала без зазрения совести, отметив про себя, что на Сарандан можно свалить большую часть собственных странностей, и продолжила объяснения:
-- Эта пряность не похожа по вкусу ни на что другое, ее ни с чем не спутаешь. И если ее добавлять понемногу в различные смеси, то еще долгие годы никто не поймет, что это самые обычные бонбоны, только прошедшие специальную обработку. Таким образом, купив у тебя часть урожая по удобной для тебя цене, я превращу это в нечто значительно более дорогое.
К концу дня, когда они возвращались в замок Хард, Леон имел гудящую от информации голову и прекрасное настроение. Его жена настолько нетривиально подходила к решению проблем, что пара ее советов ему действительно пригодятся. Они, безусловно, странноватые, но он чувствовал в ее словах определенную логику.
-- Я думаю, что этот пустырь нужно перепахать и посеять на нем любое, самое дешевое зерно.
-- Зачем? Эти земли не дают урожая уже года два. Ты сама видишь, здесь даже сорняки растут плохо.
-- Конечно, я могу ошибаться, но мне кажется, что эта земля просто голодна.
-- Земля – голодна?! – Леон с сомнением посмотрел на жену, не понимая, это откровенная глупость или просто шутка.
-- Да, Леон. Я могу тебе сказать, что наверняка на этой земле много-много лет подряд выращивали какой-то один вид растений.
-- Как ты угадала?
-- Да я не угадывала. Просто в дороге, когда мы добирались в Синцерию, наши с Рейгом спутники часто устраивались у общего костра и разговаривали про всякое разное.
Я просто внимательно слушала.
Леон с сомнением посмотрел на совершенно серьезное лицо Нариз и попросил:
-- Хорошо. Продолжай.
-- Ну, вот. Тебе нужно посеять здесь любое дешевое зерно, но совсем не то, которое вы высаживали раньше. И тебе не стоит ждать урожая в этом году. Напротив, не давая растению созреть полностью, землю снова нужно перепахать. И тогда к следующему году она будет отдохнувшей и напитанной новой силой. Понимаешь? Эти самые растения просто пойдут земле на корм.
Теория показалась Леону несколько безумной, но Нариз продолжала:
-- Леон, мы с тобой каждый день едим. Ест любая собака или кошка. Огонь питается дровами, река питается родниками и ручейками, чтобы что-то получить, сперва надо что-то вложить…
Как городская жительница, Наталья Леонидовна знать не знала про слово «сидераты». Однако, как человек, получивший образование в СССР, она прекрасно понимала, что земля просто истощена.
