Совершенно неприметной внешности, среднего роста, с серыми, как будто припыленными волосами, он отличался только одной необычной чертой – крупным носом. Орлиный клюв с горбинкой возможно не так бы привлекал внимание, если бы не привычка самого Ингра постоянно тереть кончик собственного носа, оставляя на коже ярко-розовые пятна.
Впрочем, за исключением этой маленькой слабости, во всем остальном он оказался весьма рассудительным и въедливым человеком. Уточнил все ее пожелания по части второго помещения, покивал головой, соглашаясь, что район выбран удачно.
Сказал, что есть на примете расторопная продавщица. И в целом, несколько успокоил – похоже, что в торговле он все-таки разбирался.
Особого выбора все равно не было – через два дня рано утром довольно спешно докидали остатки багажа, торопливо собранного Катиш, в обе кареты. В одной поедет фаранд Контеро с сыном. Во втором, довольно просторном и удобном экипаже, присланном ридганом, - Нариз и горничная. Больше слуг с собой не брали – все оставались в доме дожидаться хозяев.
Ни у кого не должно было возникнуть даже мысли, что хозяева бегут и скрываются.
Маршрут мужчины обсуждали без нее. Но Нариз знала, что ридган должен будет присоединиться к ним где-то по дороге. Отсутствие жениха не слишком беспокоило – большой мальчик, не заблудится. Гораздо больше она переживала из-за столь резкой необходимости немедленно выходить замуж. Какой бы ни была ее прошлая жизнь, здесь, в этом мире она все же хотела построить свою судьбу по-другому.
Осознание, что никакого выбора на самом деле у нее и нет, сильно давило на нервы, и настроение Нариз стремительно падало к нулю.
Катиш, которой ее фаранда не ответила ни на один вопрос, просто изнывала от любопытства. Для нее это поездка, да еще в такой роскошной карете, была весьма выдающимся событием. Кроме того, ни один из лакеев в доме фаранда Контеро не удостоился ее серьезного внимания, а там, на новом месте…
Там будут новые слуги и новые повара, и, возможно, слуги других фарандов.
Очень может быть, что именно там Эрина Милосердная и пошлет ей приличного жениха.
Что ни говори, а свою карьеру горничной Катиш начала еще в пятнадцать зим, будучи тощим голенастым подростком. И сейчас, когда платье опасно потрескивало на груди, распираемое солидных размеров бюстом, когда приданое, накопленное за годы службы, надежно упрятано в сундучек, когда мужчины на улице частенько оглядывались ей вслед, она ощущала серьезную потребность в солидном браке.
