Однако, беспомощно разведя пухловатыми руками, расстроенный фаранд предупредил:
— Даже не знаю, кто вам сможет помочь… Не нашего это полета птицы, фаранда Нариз.
Из дальнейшей беседы выяснилось, что сам ридган Серест мало того, что в родне с властвующей фамилией, так еще и картарг. Да не простой картарг, а картарг самого Гордеро. Нариз прикинула про себя и поняла, что по ее меркам это примерно как мэр Москвы.
Положение прояснилось, но новости были — хуже некуда. Детки таких родителей, похоже, во всех мирах одинаковые.
Если наследник позволяет себе такое поведение – значит папенька будет его покрывать.
Из фаранда Миронга она вытянула все сведения, которыми он только мог поделиться. Более того, узнав, что она осталась без кареты старик, огорченно покачав головой, сказал:
— Негоже молодой фаранде пешком по городу бегать! – потом недовольно поморщился и добавил. — Да и без охраны – негоже.
Подумав еще немного, он вздохнул и сказал:
— Берите-ка вы, юная фаранда, мою карету.
Сейчас велю коней заложить. И надо бы вам пробиться к ридгану Сересту, к самому отцу. Конечно, дело-то не легкое, просто так и не попадете, связи бы надобно иметь. Однако, все же наследничек не смерда какого сбил с ног, а почтенного фаранда. Глядишь, ридган скандала-то застесняется.
Понимая, что положение аховое, Нариз все же поблагодарила фаранда Миронга, про себя отметив, что хоть и ему было страшно при имени всемогущего мэра Сереста, однако старик не отвернулся от старого друга и оказывает всю помощь, какую только может.
Она ехала домой, покачиваясь на куче мягких подушек и размышляла о том, как сильно изменилась ее жизнь и понимание мира.
Еще недавно она повела бы себя в такой ситуации точно так, как фаранд Игио — кинулась бы беречь свою шкуру, беспокоясь только о личном благополучии, а сейчас, и в этом она уже могла себе признаться, если не за фаранда Бушара, то за брата она без угрызений совести перегрызет столько глоток, сколько сможет.
Этот мальчишка был ей бесконечно дорог. И своим упрямством, и своей храбростью, и своей преданностью близким людям. И пусть, желая защитить приемного отца, он сгоряча наделал глупостей – это не так и важно, важно то, что за своих он также, как и она, будет стоять до конца.
Нариз плакала, в глубине души радуясь, что в карете она одна, и никто не видит ее слабости.
Глава 31
Глава 31
Корт был доволен.
