Женившись на юной, прелестной фаранде Матиэль и получив эти земли в приданое, он на свою долю родительского наследства прикупил небольшой клочок земли с замком, что так удачно и вовремя продавала соседская разоренная семья, завел конюшню с роскошными жеребцами и, наняв Симондо, отстранился от хозяйственных дел.
В таком же духе фаранд воспитывал и двоих сыновей, а прелестная Матиэль отличалась редкостной красотой, но все же не умом, поэтому интересовалась в основном новыми туалетами и обожала ездить в гости к соседям.
Так что долгие годы управляющий сперва аккуратно, а в конце уже не слишком стесняясь, набивал собственный кошелек. Пять лет назад Симондо пристроил управляющим домом своего младшего племянника. И с тех пор дела его семьи так резко пошли в гору, что жену старшему племяннику Симондо высматривал уже среди дочерей самых богатых купцов.
Въедливость и любопытство нового хозяина вызывали у Симондо сильное раздражение и опасение. Он, грешным делом, даже запасся у травницы сероватым порошком – травить крыс, но в силу природной осторожности и трусоватости пока еще медлил – ридган Леон был вежлив и молчалив, и претензий не предъявлял.
Значительно легче стало управляющему, когда в один прекрасный день новый хозяин заявил, что его пригласили в гости и он уезжает на несколько дней. Симондо выдохнул – раз все сошло с рук, значит дальше можно спать спокойно. Скоро жизнь пойдет обычным путем – молодой хозяин будет мотаться по гостям, ухаживать за барышнями, иногда устраивать пиры в собственном замке, а он, Симондо, спокойно продолжит заниматься своим делом.
Потому провожал он хозяина, кланяясь ниже, чем обычно, и с огромной радостью.
Все изменилось в один день. Утром Симондо разбудил не привычно ласковый голос Лижи – пышнотелой горничной, которая пользовалась его особым расположением, а хрипловатый мужской басок:"
"-- Симондо Пурко, вы арестованы!
Когда вся история закончилась и похудевший, с поредевшими от переживаний волосами и выбитым зубом Симондо, наконец-то, поверил, что он в безопасности, он первый раз за всю свою жизнь от чистой души пожертвовал целый динарий в храм Эрины Милосердной, благодаря заступницу – могли ведь и повесить!
А тогда утром, подкрепляемый толчками в спину и пинками под зад, не успевший даже снять ночную рубаху, управляющий был препровожден в одну из комнат дома, где за огромным столом сидел все такой же молчаливый ридган Леон, спокойно попивая чай, а компанию ему составлял картарг Маниджара -- ридган Эгеро.
