Хозяин зажег масляную лампу и повел Нариз, показывая свои богатства – кипы овечьих шкур, свернутые в трубку войлоки, даже пара рулонов грубого, пахнущего овчиной сукна.
Торговалась Нариз долго и яростно. Два раза даже уходила со двора, но позволяла хозяину поймать себя за руку в воротах. Зато она точно знала, что цена, о которой они договорились совсем уж минимальная.
Конечно, она могла не мотать себе так нервы, и даже первоначальная цена, которую она в конце концов ополовинила, была ей вполне по карману, но моральное удовольствие от того, что она прогнула под себя неприятного человека, дорогого стоило.
На работу мастер запросил шесть денариев. Нариз кивнула головой, внесла аванс, и они втроем пешком отправились на постоялый двор. Гуруз и Матар вели в поводу коней.
Самое забавное в этой ситуации было то, что Матар, похоже, рассказал о яростном торге хозяйке, да и не только ей. Нариз заметила, что оставшиеся дни вся обслуга – конюхи, уборщицы, поварихи относились к ней почтительнее и спешили угодить.
За эти дни они с Гурузом докупили все, что нужно. Перед дорогой она успела еще раз посетить хамам, на этот раз уже в компании почтенной Хатиш.
На пятый день Гуруз ушел договариваться с караванщиком – караван-баши Мурфа жил здесь, в этом городе, и недавно вернулся из очередного похода. Нариз сидела на низенькой скамеечке во дворе и скучливо думала – чем же себя занять, когда кто-то сипловатым старческим голосом сказал, странно произнося слова:
-- Почтенная фаранда Нариз, мастер Нассар прислал сказать, что кибитка ваша готова.
Можете забирать хоть сейчас.
Обрадованная Нариз вскочила и кинулась к Матару. Пожилой раб семенил за ней:
-- Что сказать господину?
-- Сейчас-сейчас, договорюсь с Матаром, возьмем коней и сразу пойдем.
Однако, договориться с Матаром не получилось.
-- Только вечером, фаранда, сейчас у меня работы много.
Нариз растерялась – конечно, можно дождаться Гуруза, но хотелось получить кибитку побыстрее и заняться упаковкой вещей, сидеть без дела ей уже совсем надоело.
Тогда она обратила внимание на раба – старик лет шестидесяти, а то и больше. Сухонький, чуть прихрамывающий, с глянцево блестящей лысиной, и длинными остатками неряшливых седых волос над ушами. Голубоглазый…
«Ого! Похоже, раб-то и не местный, а из Синцерии или откуда еще? Странное лицо. Кого же оно мне напоминает?!». Нариз на секунду даже задумалась, а потом сообразила – раб был похож на постаревшего и отощавшего Сан Саныча.
