И Нариз поразило, что обе они перешептывались, хихикали и строили глазки Гурузу. «Не рановато ли они? Совсем ведь еще малышки», -- подумала Нариз.
Сам же Гуруз с красными от смущения ушами делал вид, что ничего не замечает, старательно чистя коней. Вдова грубовато прикрикнула на дочерей, и они, надувшись, полезли в повозку.
Нариз расстелила на земле небольшой войлок, достала из кибитки низенький столик, сняла котелок с огня, сыпанула заварки, нарезала вяленое мясо, немного сухофруктов и достала лепешки.
Гуруз сел так, чтобы кибитка с нахальными девчонками была у него за спиной.
Костер прогорал, и, поколебавшись, девушка поставила на столик масляную лампу – ну, не есть же им в темноте.
Пользуясь тем, что соседи отошли к своим кибиткам и ужинают там, она тихонько спросила брата:
-- Гуруз, а ты считать умеешь?
-- Я воин, а не книжник, -- с возмущением фыркнул мальчишка.
Нариз вздохнула -- что-то вроде этого она и подозревала.
-- Совсем не умеешь?"
"-- Я умею складывать и отнимать – этого довольно! – гордо заявил братец.
-- Если бы отец не умел считать, вряд ли бы он стал айнуром, -- она решила не спорить с упрямым подростком.
-- Почему ты так думаешь? – Гуруз искренне заинтересовался.
Нариз засмеялась:
-- Отец продавал и покупал коней. Продавал и покупал овец. Он должен был точно знать, сколько что стоит и как это сосчитать.
Гуруз дернул плечом, но спорить не решился – сестра была права. А Нариз, подбросив братцу крошечное семечко сомнения, больше не возвращалась к этому разговору.
Она-то точно знала, что капля камень точит.
На четвертый день почва вокруг стала меняться. Среди бесконечной серой равнины появились рыжеватые вкрапления, часто заросшие пожухлой травой. Стали попадаться невысокие, кривоватые деревца, пусть и торчащие редко друг от друга, но хоть как-то скрашивающие пейзаж.
К полудню выехали в более-менее заселенные места, и дальше почти точно повторился первый кусок путешествия – ночевки на постоялых дворах, высокие цены и скучная еда.
В целом, Нариз ожидала от путешествия большего.
Соседи держались отчужденно. Воины, охранявшие караван, вообще общались только между собой. На постоялых дворах замотанные слуги не имели времени для бесед. Так что ее сведения об этом мире не пополнились ни на каплю.
С одной стороны, она была рада, что путешествие проходит спокойно, никаких нападений. А ведь это не слишком цивилизованный мир, и на дорогах наверняка встречаются разбойники. С другой - ей совершенно нечем было заняться.
