Не зная ничего о ктубе, он такой угрозы не представлял. А выяснив информацию в Череповце, вдруг стал опасным. Почему? Да потому что мог легко свести воедино два и два. Другими словами, он знал человека, который отправил Павла к Бондаренко. Он знал убийцу. И мог его сдать. Понимаете?
– Не сходится, – покачала головой Дина. – Игорь Сергеевич был убежден, что убийца – ты. Прости, Боря, но он сделал именно такое умозаключение из той информации, которой обладал. То есть он не был опасен для настоящего преступника, потому что даже не думал о нем.
– Пока не думал, – энергично кивнул Борис. – Дина, человеческий мозг устроен таким образом, что он легко хватается за первое попавшееся, самое очевидное объяснение. Надо признать, что в девяноста процентах случаев оно и оказывается самым правильным. Но не в остальных десяти. Рано или поздно все равно бы выяснилось, что я – не убийца, а значит, Петров снова стал бы рассуждать над тем, кто тогда мог лишить жизни его друга и компаньона. Он переставлял бы в своей голове кубики с имеющейся у него информацией так и эдак и рано или поздно все равно воссоздал бы всю конструкцию в правильном виде.
И догадался. Вот этого настоящий убийца и не мог допустить.
– Значит, этот человек хорошо знаком и с Павлом, и с Игорем! – воскликнула Дина. – Он мог знать о том, что Игорь Сергеевич наводит справки в Череповце. А также, что он поехал на встречу со мной. Это же было решено внезапно, на бегу. Петров вообще собирался встретиться в каком-нибудь кафе.
Это я попросила приехать сюда, потому что пообещала Боре, что не буду выходить из дома. Игорь Сергеевич уже был в машине, он просто изменил маршрут. Практически никто не мог об этом знать. А значит, список потенциальных подозреваемых становится совсем узким.
– Вот я и займусь его определением, – сказал следователь. Владимир Николаевич, вот как. – А вы, Борис, пожалуйста, займитесь обеспечением безопасности. Своей и вот этой милой дамы, не в меру прыткой, как мне кажется. Поймите, что вся эта ваша самодеятельность чревата очень большими приключениями на ее чудесную пятую точку.
"
"Дина почувствовала, что краснеет. Естественно, проклятый Борис, заметив это, тут же засмеялся. Нет, с ним положительно невозможно иметь дело.
– Я обещаю вам, что за ней присмотрю, – заверил тот следователя и, подойдя поближе, обнял замершую на стуле Дину за плечи. – Вы не волнуйтесь, Владимир Николаевич. Я не допущу, чтобы она вляпалась в настоящие неприятности.
