На всех фотографиях Павел был именно таким, каким запомнился Дине с их краткого знакомства: открытый, веселый человек, привыкший все делать на полную катушку. И жить, и любить, и работать, и выпивать.
«ВКонтакте» записей было меньше, видимо, там Павел, впрочем как и сама Дина, лишь общался со своими старинными друзьями, оставлявшими на его странице пожелания ко Дню рождения или поздравления с Новым годом. Также там мелькали видео, сделанные на утреннике в детском саду, куда ходила младшая дочка Павла, или на спортивных состязаниях по синхронному плаванию, которым занималась старшая.
Этих двух девочек, по виду лет четырнадцати и пяти, Дине вдруг стало жалко до слез. И миловидную стройную женщину, которую Павел на разных фотографиях то и дело обнимал за плечи, неуловимо схожую с обеими дочками, тоже.
До того как Дина увидела их лица, ей отчего-то не приходило в голову, что должна чувствовать семья погибшего. Павел Попов был полустершимся воспоминанием, случайным знакомым, встретившимся в поезде, да еще при не самых приятных обстоятельствах.
Потом он был просто телом, лежащим ничком на холодных плитках чужого подъезда, но вот сейчас, когда Дине улыбались с экрана его жена и дочери, с которыми она даже никогда не была знакома, она отчего-то явственно чувствовала их горе, растерянность, страх перед будущим, отчаяние и непонимание, как жить дальше. Эти люди на фотографиях больше не были ей чужими.
Нигде в аккаунтах Павла не было ни малейшего упоминания палеографии, ни разу не заходила речь ни о каких древних текстах, да и вообще о предметах искусства или исторических редкостях.
Увлечения Попова были довольно просты и бесхитростны: путешествия, лыжи, баня, морская рыбалка. Откуда у него взялась древняя ктуба, соцсети молчали. Да и существовала ли она вообще или была просто плодом Дининой разгулявшейся фантазии?"
"Она свернула странички соцсетей и открыла крупнейшую базу данных российских предприятий и индивидуальных предпринимателей. По этой базе Дина всегда проверяла новых потенциальных работодателей, такой совет много лет назад ей дал знакомый опер Женька Макаров.
Его бабушка и дедушка жили в том самом доме, что и Динины, и Борины. Он тоже был существенно старше сикилявки Дины Резниковой, но сохранил с детства некое покровительственное к ней отношение, а потому советами помогал. И этот его совет – пробивать работодателей через базу данных – сберег Дине много нервов и денег.
Фирм, к которым имел отношение Павел Николаевич Попов, было немного.
