Но, дитя мое, вы уж научите вашего молодого человека перезванивать в подобных ситуациях. А то я невольно три дня думал, что в подъезде убили моего клиента. А полиции про это не сказал, потому что, насколько я понял со слов приходящего ко мне оперативника, при себе у пострадавшего не оказалось никаких ценных бумаг, древних документов, рукописей и чего-то подобного. Я решил, что он не мог идти ко мне, потому что он ничего с собой не нес. Получается, правильно решил.
– Но Боря не мог напроситься к вам на встречу, – начала Дина и вдруг осеклась.
Она так и не знала до конца, почему Борис оказался во вторник в пяти минутах от дома, хотя собирался совершенно в другое место. А что, если у него и вправду была назначена встреча с Ефимием Бондаренко? Но что именно он собирался тому показать? И почему ни словом об этом не обмолвился?
Перед глазами у нее вдруг встал выпавший из портфеля Павла Попова в купе пластиковый файл, тот самый, в котором лежал документ с текстом на иврите.
Туда еще была вложена какая-то бумажка, на которой было ручкой написано какое-то короткое слово. Ктулх? Кутаб? Ктуба!
Получается, ночью в купе, пока Дина спала, Боря вполне мог вытащить у Павла этот документ и забрать его себе. А на следующий день договориться о встрече с профессором Бондаренко, чтобы оценить свою находку. Вот только Павел Попов мог хватиться бумаги, понять, что ее вытащили у него, пока он был в пьяной отключке, и приехать к Борису домой, чтобы вернуть украденное.
В подъезде он мог встретиться с Борисом и… Дальше сознание блокировало фантазию и наотрез отказывалось представлять, что могло произойти в итоге этой неожиданной встречи.
– Ефимий Александрович, – побледнев, сказала Дина, – вы знаете, что такое ктуба?
Пожилой профессор с изумлением уставился на нее, даже очки сдвинул на кончик носа, что, видимо, выражало у него крайнюю степень удивления."
"– Милое дитя! Ну, разумеется, я это знаю. Ктубы – это брачные контракты, которые заключались в Северной Италии между богатыми еврейскими семьями.
В XVI веке, после изгнания евреев с Иберийского полуострова, многие богатые семьи обосновались в Италии, в основном в Пизе и Ливорно. Герцог Медичи их всячески привечал. Разрешал вести свободную торговлю, открыто исповедовать свою религию, в том числе проводить обряды бракосочетания. При этом подписывались брачные контракты – ктубы. Их украшали кто во что горазд.
