Она вообще довольно плохо переносила головную боль, а потому при первых же ее предвестниках торопилась принять таблетку, чтобы не дать боли вцепиться в беззащитный висок. Но сейчас таблеток не было. И воды тоже. Подумав о воде, Дина вдруг поняла, что очень хочет пить. Сухое горло, казалось, натерли наждаком, в нем першило, словно его забили песком. Язык больно задевал за зубы, и причиняемые этим страдания вкупе с наливающейся болью головой казались невыносимыми.
Больше всего на свете Дине хотелось, чтобы Боря нарушил данное ей обещание никому не сообщать о поездке в Троице-Лыково и позвонил Бекетову.
Опытный следователь наверняка бы все понял и отправил вместе с Борисом опергруппу… Вот только, зная Бориса, она понимала, что он никогда не нарушает данное им слово. От терзающей ее головной боли Дина немного поскулила, чувствуя себя брошенным умирать на морозе щенком. Отчего-то она даже не сомневалась, что Вениамин обязательно ее убьет. Или не Вениамин, а Макс? Если это он – убийца.
С улицы послышались шаги и какой-то еще странный звук, как будто по талому снегу волочили что-то большое и тяжелое.
Обострившаяся в экстремальной ситуации интуиция нашептывала, что именно это может быть, и Дина зажмурилась, отгоняя необратимое, а когда распахнула глаза, то увидела в открывшемся дверном проеме Веню, деловито втаскивающего через порог тяжелое мужское тело, не подающее признаков жизни. Борис. Боря.
Она закричала, не в силах сдержать ужас, и тут же послушно замолчала, услышав:
– Будешь орать, убью обоих.
Но сначала его, на твоих глазах. Поняла?
– А ты способен убить, Веня? – медленно спросила Дина, чувствуя, как под подступающей яростью даже головная боль проходит. – Это ты убил Павла? И Игоря? Или все-таки не ты?
– Много будешь знать, скоро состаришься, – ухмыльнулся Вениамин, затащил Бориса и пристроил у той же стены, у которой сидела Дина, захлопнул дверь, отсекая веселый, почти весенний гомон далекой улицы. – Хотя, пожалуй, наоборот. Такие любознательные, как ты и твой друг, долго не живут.
Так что состариться вам, пожалуй, вообще не угрожает.
– Что ты сделал с Леной?
– А что я мог сделать с моей женой и матерью моего будущего ребенка? – будто бы даже удивился ее мучитель. – То, что связал, так ничего страшного. Говорят, вам, бабам, даже нравится. – И он гнусно усмехнулся.
– Ты узнал, что Павел Попов привез из Череповца древнюю ктубу. Очень ценный документ, который ему надо было оценить у хорошего специалиста.
