Да еще в алом платье, с голыми плечами и на высоких шпильках.
Я представляю, как будет внутри божены все переворачиваться от злобы и ревности, когда она будет рассматривать присланные снимки на одобрение, а там я.
В алом платье и с очаровательной рядом с ее мужем.
Она думала, что избавилась от меня?
Она думала, что я буду из тех бывших жен, которые в слезах и соплях уползут в нору?
А почему бы мне не устроить дружбу с Павлом? Он же мне не чужой человек. Двадцать пять лет брака, общие дети и скоро, вероятно, пойдут внуки.
Хорошо Божена устроится, если я сейчас, вся такая гордая и обиженная, исчезну из жизни ее мужа.
Это прям идеальный сценарий для каждой наглой шалавы, которая считает, что бывшая жена должна свалить в туман.
Нет.
Иду я на свадьбу Божены и Паши не для того, чтобы сдержать свое слово, а для того, чтобы подпортить ее своим присутствием.
Я повеселюсь. Я постараюсь быть на каждой фотографии. Наглая, яркая и веселая.
— Мам, ты что-то явно задумала, — вздыхает рядом Антон.
— Я задумала сегодня повеселиться, — честно признаюсь я.
— Какое событие. Мы женим вашего папу на молодой шлюшке.
Мы стоим в торжественном зале ЗАГСА и ждем, когда массивные двери распахнуться и войдут жених с невестой.
В стороне несколько фотографов снуют туда-сюда и фотографируют гостей. Один из них — со стороны нашей семьи.
— До сих пор не могу поверить, что ты пришла, — вздыхает мама за моей спиной.
— Почему вам можно, а мне нельзя? — я медленно оглядываюсь на маму, открывая линию шеи, и чувствую как фотоаппараты, наведенные на меня, щелкают.
— И как ты разоделась? — мама пожимает с осуждением губы. Выдыхает и шипит, — как шлюха!
— Бабуль, — Полина по другую сторону от меня оборачивается, — что ты завелась?
— Я на твою мать сильно обижена.
— На что на этот раз, бабуль?
— Она меня не любит, — шепчет мама. — Вот и все.
Я чувствую на себе заинтересованные и любопытные взгляды других гостей. Они ждут от этой свадьбы шоу. Возможно, даже драку невесты и бывшей жены.
Обычные свадьбы — скучные и предсказуемые, а тут… бывшая жена явилась.
Зачем? Будет ли скандал? Будут ли слезы?
Я прям коже ощущаю их предвкушение.
— Милая, — успокаивает папа маму и берет ее за руку, — у нашей дочери сейчас сложный период. Она бунтует.
— Она меня в могилу загонит…
— Мне придется сразу за тобой, — усмехается папа.
Теперь я оглядываюсь на отца. Я возмущена. Он не имеет никакого морального права говорить такие нежности той женщине, которой изменял всю жизнь.
