– Какие еще проблемы могут быть у ваших младенцев?
– Как и у ваших, – пожал плечами вампир, – Чего-то испугался, животик заболел…
– Животик? У вас же до двухсот лет вообще болезней не бывает!
– Так это и не болезнь, – резонно заметил вампир. – Обычные детские колики – может, молоко слишком жирное или кислое попалось, или перекормили.
– И что же нам теперь делать? – беспомощно поинтересовался маг, с трудом вклинившись между двумя воплями.
– Ничего. Тут травница нужна, – вздохнул вампир. – Раньше-то ты с ним как управлялся?
– Первый месяц его вообще не слышно было, – с тоской припомнил Ксандр.
– А потом мои помощники им занималась, я только изредка забегал. А у тебя дети есть?
Ороен отрицательно покачал головой. Та любимая и единственная, от кого бы он их завел, вышла замуж за другого, и он давно уже с этим смирился… впрочем, сейчас это не казалось ему такой уж огромной потерей.
– Тебя, полагаю, можно не спрашивать?
– Могу ответить. И не будет!
Мужчины тоскливо переглянулись и со внезапно нахлынувшей симпатией подумали, что, пожалуй, вампиров и людей разделяет не такая уж и широкая пропасть, если мостиком через нее может стать обычная детская корзинка…
Еле дотерпев до рассвета, еще не друзья, но уже и не враги снова забрались в седла.
Стоило лошадям тронуться с места, как рев сменился плачем, потом редкими всхлипами и, наконец, – вожделенной тишиной, нарушить которую маг и вампир не смели даже шепотом, перейдя на общение выразительными знаками.
Через пару часов взошло солнце. Стало жарко, над выжженным, только-только начавшим обрастать молодой травкой полем зажурчали трели жаворонков. Кобыла Ксандра наступила на обрывок кольчуги, запуталась и испуганно прянула в сторону, волоча за копытом звенящее кружево. Маг поспешно натянул поводья и, спрыгнув, отцепил от разболтавшейся подковы застрявшее под ней колечко. Прочитал короткое заклинание, чтобы она окончательно не отвалилась посреди дороги кому-то на счастье, боязливо прислушался, но корзинка по-прежнему хранила блаженное молчание.
И десять минут спустя, и час, и два…
Ороен не выдержал первым.
– Слушай, а вдруг он уже есть хочет? Но ночью так накричался, что сейчас даже пискнуть не в силах?
Маг повернул к нему осунувшееся лицо с красными от недосыпа глазами. Никакая нежить ночью так и не появилась – видимо, побоялась, что вконец озверевшие мужчины припрягут ее к неблагодарному делу по укачиванию несостоявшегося обеда.
