Особой красотой госпожа Залесская не блистала, а учитывая, что живописцы склонны льстить клиентам, в жизни была страшна как смертный грех.
– И что он в ней нашел? – задумчиво вопросила я, изучая остренькое крысиное личико в окружении неестественно пышных кудрей. – И если все-таки нашел, то что мы с тобой тут делаем? А ведь говорил, любит…
– Любит? – хихикнул наемник. – Верно, я тоже люблю. Но не эту гнусную бабу – видал один раз живьем, бррр! до сих пор иногда в кошмарах снится, – а ее денежки.
Имение-то родовое, на нее записанное, вот Ховел на богатую невесту и польстился. Теперь небось жалеет, да поздно…
Господин Залесский и впрямь пребывал в глубокой скорби и печали.
– Я отослал из замка всех… посторонних, – уныло сообщил он, безо всякого аппетита ковыряясь вилкой в тарелке с солянкой (квашеной капустой, тушенной с белыми грибами). Я к этому яству тоже не притронулась, тролль же наворачивал за троих. Его прожорливость с честью выдержала испытание трупами и уж тем более не страдала от воспоминания о брошенном в капусту огрызке.
– Но селу уже расползлись слухи, будто это моих рук, то есть зубов, дело. Дескать, мой интерес к прекрасному полу носит еще и гастрономический характер…
Я сочувственно покивала. Сегодня утром я случайно подслушала, что не только летаю, но и плаваю в гробу, а вместо весла у меня – «кобылья лопатка, сама воду гребет, волну гонит…». При мне селяне помалкивали, но косились с таким священным ужасом, что становилось неловко.
– Госпожа ведьма… – Ховел изумленно выудил из солянки жесткий черный волос и, не оценив этот уникальный ингредиент, брезгливо отбросил его в сторону. – Что, если я попрошу вас заняться еще и этим делом? За дополнительную плату, разумеется?
– Не надо…
Господин Залесский окончательно сник и забормотал, что да, он все понимает, это и впрямь очень опасное задание, не всякому мужчине по плечу, и поручать его такой хрупкой и очаровательной женщине просто неприлично, если не сказать убийственно…
– Просить не надо, – перебила я.
– Я и так им уже занимаюсь.
Вал вытаращил на меня глаза, и я поспешно добавила:
– Но насчет дополнительной платы я ничего против не имею!
– Угу, – поддакнул наемник, – нам с напарницей любую нежить уделать – раз плюнуть!
Я украдкой показала ему кулак, но смутить тролля, учуявшего запах денег, было невозможно.
