Но ответить она не успела – поле за ее спиной вспыхнуло широкой полосой от края до края. Факелы не смогли бы поджечь его так быстро и слаженно – здесь явно поработали магией. Руоешь вскрикнула, содрогнулась всем телом, словно ее огрели плетью, я же резко стряхнула пчел и бросилась на нее, сбивая с ног.
Сцепившись, мы покатились по земле, а над нами, чиркая по опустевшим колосьям, пронеслись два ревущих клуба пламени. Я чувствительно приложилась боком о камень и разжала руки, но руоешь, не сопротивляясь, беспомощно скорчилась рядом, притянув колени к подбородку.
– Что это было? – хрипло выдохнула она, превозмогая боль.
– Кто-то выпустил по нам два боевых пульсара. – Я опасливо потрогала макушку, но дымящаяся плешь существовала только в моем воображении.
– Кто-то?!
– Маг-практик, – уточнила я, безуспешно пытаясь разглядеть мерзавца сквозь частую путаницу стеблей. – И довольно опытный, надо признать. Превосходно владеет техникой спаренного удара, такое не всякому магистру под силу.
– Так вас было двое! – с ненавистью простонала она.
– Ты нарочно заявилась в село средь бела дня и с ходу принялась колдовать, отвлекая мое внимание!
– Ты кое-что упустила.
– Неужели?
– Пульсаров тоже было два. И этот кто-то недолюбливает нас обеих.
Поле быстро заволокло густым черным дымом. Ветер дул в нашу сторону, слышно было, как невдалеке потрескивает, разохочиваясь, пламя. Пахло горелым мясом и щетиной. Руоешь тяжело, прерывисто дышала, разделяя боль каждого стебля, каждого гибнущего в огне семени.
И не только боль. Несколько минут она бездумно глядела в пустоту перед собой, потом удивленно расширила зрачки:
– Они облетели поле и прочесали весь лес, но там никого нет!
– Никого не видно, – поправила я, – плохо дело. Он не только прячется за чарами, но и успешно их маскирует.
Еще один пульсар прожег широкую борозду десятью локтями левее, давая понять, что враг не дремлет и не шутит.
– Посмотрим, – процедила я сквозь зубы, – он так долго не продержится. Либо станет видимым, либо прекратит расшвыриваться огнем.
– Либо выкурит нас отсюда дымом и обуглит заживо, – мрачно добавила среброглазая.
Дышать становилось все труднее, в горле першило, глаза слезились.
– Если кто-нибудь из нас высунется и спровоцирует его еще на пару-тройку заклинаний, это ускорит дело, – предположила я.
Руоешь, не двигаясь с места, повернула голову и выразительно посмотрела на меня.
– Почему опять ведьма? – возмутилась я, надрывно кашляя в кулак.
