Я равнодушно пожала плечами:
– Не могу. Скажите спасибо, что впустила.
– Что же нам теперь делать?
– Ждать, – мрачно отозвалась я, устраиваясь поудобнее, – пока ко мне не вернутся силы.
– И долго?"
"– Не знаю. Час, два. Ночью труднее колдовать.
– А если нас застукают?! До рассвета рукой подать, вдруг хозяину приспичит с утра пораньше обойти дозором частную собственность?!
– Раньше надо было думать, – окончательно разозлилась я, – вы сюда так активно стремились, вот теперь сидите и радуйтесь! Пощупайте борону, набейте карманы зерном – не представляю, что еще вы собирались красть в амбаре.
– Не собирался я ничего красть! – обиженно запротестовал вор, присаживаясь на корточки рядом со мной. – Мне замок приглянулся…
– Полагаю, веревочная петля тоже не оставит вас равнодушным?
Вор ненадолго притих, обдумывая ситуацию. Потом с надеждой предложил:
– А давайте притворимся, будто мы… уединились?
– С вами?! Предпочитаю деготь. И уберите руку из моего кармана, пока она не осталась там навсегда!
– Ой, простите, я машинально! – искренне удивился он, выдергивая руку.
– Так как насчет моего предложения? Пятьдесят пять процентов, а?
– Я, конечно, польщена, но вынуждена отказаться. Боюсь не оправдать столь высокого доверия, – оскальзываясь и увязая, я с трудом вскарабкалась на стог и растянулась поверх душистого сена, решив вздремнуть часок-другой. – И учтите, Менес, со следующего места преступления вы уползете или ускачете, смотря какое заклинание придет мне на ум первым.
Вор благоразумно промолчал. Предложи он мне шестьдесят процентов, я бы придушила его голыми руками.
* * *Когда я проснулась, вор исчез. В распахнутую дверь заглядывало солнце, вызолачивая подножие стога. В углу копошился Олуп, нагребая овес в кадушку.
Я свесилась со стога и приветственно помахала ему рукой. Олуп подскочил от неожиданности:
– Вот те раз! А я уж думал, брешет свояк…
– Что именно брешет? – насторожилась я.
– Ну, мол, вы с ним на упыря засаду устроили, а кто-то запер невзначай.
– Вроде того, – облегченно подтвердила я, с шуршанием соскальзывая на пол. – Все гости целы?
– Целы, что им сделается. А вилы когда вернете?
– Какие вилы? – опешила я.
– Знамо какие – кованые, на колу осиновом. Свояк растолковал, дескать, супротив упыря вернейшее средство, ежели днем поганцу в грудь вбить. Вот свояк и пошел его искать. С вилами.
Я мысленно пожелала Менесу отыскать-таки упыря и заикнуться о назначении вил.
