Я поспешно вскочила с разобранной постели, пробормотала: «Я уже ухожу», – и угрем проскользнула мимо застывшего в проеме вампира. Во дворе меня поджидали остальные Старейшины. Вряд ли они мечтали ознакомиться с результатами эксперимента. Поздоровавшись (и получив весьма прохладный ответ), я покинула вражий стан, угнетенная численным превосходством противника.
* * *На завтрак были картофельные оладьи с грибной подливкой и парное коровье молоко, не любимое мной с детства. Я попросила кружку воды и смело воткнула вилку в спину первой оладушке.
– Как там Лён? – поинтересовалась Крина.
– Живой, – невпопад ответила я и поспешила поправиться. – То есть, нормально. А откуда вы знаете, где я была?
Крина только улыбнулась.
– А вы можете узнать, о чем мы разговаривали? – не унималась я.
– Нет, деточка, что ты. Я из окна видела, куда ты пошла.
В отношении возраста вампиров я была уже достаточно подкована и на «деточку» не обиделась. Крина вполне могла застать мою пра-пра-пра-бабку в колыбельке.
– И за что они меня так невзлюбили? – Вопрос был отчасти риторическим, речь в нем шла о хмурых Старейшинах, но Крина не замедлила с ответом.
– Их можно понять. Лён – последний Повелитель Догевы.
– Ну не съем же я его, в самом деле! – буркнула я с набитым ртом.
– Деточка, я-то в этом уверена. Но и их можно понять. Они еще не знают, чего от тебя ожидать и на всякий случай опасаются. Для Догевы люди, тем паче маги, большая редкость.
Человек на ее месте мог сказать: «Вампиры в Стармине большая редкость, сожжем-ка мы вас на всякий случай.
Береженого бог бережет». В распахнутых настежь дверях появился волк с рваным ухом. Потянув носом и явно заинтересовавшись, он неспешно подошел ко мне и уткнулся мордой в колени, искоса поглядывая на жбан со сметаной. Я предложила волку кусок оладьи, но он только понюхал и отвернулся. А Крина тем временем продолжала:
– Ты, наверное, знаешь, что долин, подобных Догеве, ровно дюжина: Леск, Арлисс, Волия и прочие, дальние. До войны на каждый десяток обычных вампиров приходился один беловолосый.
В Догеве их проживало около двух тысяч, в Арлиссе – около полутора. Именно они подверглись усиленному истреблению, и сейчас по всем долинам насчитывается всего-навсего семнадцать беловолосых парней и девушек. Они – наша последняя надежда на…
– Постойте, постойте… – возмущенно перебила я, давясь горячей оладьей. – Я что, так похожа на истеричку с колом?
– Нет, конечно, нет, – торопливо возразила Крина. – Я просто отвечаю на твой вопрос.
