И уймой талантов, запрятанных так глубоко, что на собеседовании их не выявили. Да особенно и не пытались. Школа предпочитала брать на обучение городских ребят из обеспеченных семей, более-менее образованных, воспитанных и готовых в случае чего поддержать Школу материально. На собеседовании мне долго пытались втолковать, чем левая рука отличается от правой, которую я должна была положить на лист бумаги и представить, как он обугливается под фалангами пальцев. Что такое «фаланги», я тоже не знала. В общем, Школа стояла и намеревалась стоять дальше без моего участия.
Помнится, я сидела на земле у ворот и наполовину глотала, наполовину размазывала по лицу крупные злые слезы, помимо воли катившиеся из глаз. На мое счастье (или несчастье?), Учитель не числился в составе приемной комиссии, он как раз возвращался из долгосрочной дипломатической командировки, и на его пути сидела я.
– Разве магичке пристало плакать? – сурово вопросил он, нависая надо мною бородатой скалой с посохом.
Я шумно вытерла нос.
– А я не магичка! И могу плакать, где захочу!
– Ишь ты! – удивился Учитель, присаживаясь на краешек каменной кадки с цветами.
– А ты знаешь, что, когда маленькие девочки так горько плачут, портится погода? Ой, смотри, накличешь дождь на мою седую голову.
– Не накличу.
– Это еще почему?
– Потому что вы – колдун и над вами не каплет.
Учитель то ли засмеялся, то ли закашлялся в бороду.
– Поэтому ты и захотела стать магичкой, да? И кем же? Травницей или Пифией?"
"– Нет! Настоящей магичкой! Чтобы жуть как волшебствовать и чтобы все меня боялись!
– Некроманткой, что ли? – усмехнулся Учитель.
– Не кроме… чего?
– Ну злой ведьмой, – объяснил маг.
– А добрых ведьм не бывает? – подумав, спросила я.
– Почему, бывают. Их называют магами-практиками или магами-воинами.
– Во-во. Это мне подходит.
– А упырей не боишься?
– Не-а. Я только тараканов боюсь. И крыс немножко, – со вздохом созналась я.
– Ну вот. А маг ничего не должен бояться.
– И вы совсем-совсем ничего не боитесь?
Учитель призадумался, поскреб макушку.
– Видишь ли, кое-кого маг все-таки должен бояться. Себя самого. Магия – это не балаганные фокусы с шариками да картами, она может быть темной и светлой, доброй и злой, разрушительной и созидающей, и какой она станет в твоих руках – зависит только от тебя, а это огромная ответственность. Смотри, – сказал маг, поворачивая руку ладонью вверх, и над ней материализовался сгусток синего пламени. – Красивый шарик, правда? И такой безобидный с виду.
